Шрифт:
Под нами качается палуба. Я смотрю на оснастку, где на верёвке, поддерживающей парус, сидит Джик. Её лицо полно любопытства и подозрения.
Встретив мой взгляд, она отворачивается.
Дэй внимательно смотрит на меня, а затем касается рукой кончиков моих пальцев.
– Я сейчас спою тучу. А потом вместе – дождь.
Он издаёт визгливый звук, который режет слух, и появляется миниатюрное облачко. Свилкен поёт вместе с Дэем, и между нами в ледяном воздухе появляется капля дождя. Я открываю рот и выдуваю дождь, как дуют на свечку на день рож…
Тут я вспоминаю о шоколадном эклере.
– Что мне пожелать? – спрашиваю я Дэя, который смотрит на меня, но не понимает, о чем я.
Мой ветер всё ещё между нами. Без подсказки я превращаю капельки в лед. В каждой призме крошечная радуга.
– Ты должна научиться это делать. – Дэй хмурится. – Эти песни пели с зарождения Магонии. Ты не можешь просто придумывать новые.
Милект соглашается с Дэем. Он кратко поёт со Свилкеном.
«Подчинение, обязанность», – поют птицы из наших грудей.
Я вздыхаю, беру другую руку Дэя, и мы поём вчетвером.
Одна песня. Четыре голоса сплетаются воедино. Небо вокруг становится безумно ярким. Меня трясет. Дэй передо мной, смотрит мне в глаза. Песня приятна, но глубоко в груди собирается напряжение.
Что-то сейчас случится. Я чувствую, как мы держим друг друга, пока наши голоса сплетаются.
Я смотрю, как моток верёвки на палубе взмывает, призываемый нашей песней, а доски начинают расходиться. Команда с палубы взлетает в воздух, но не по своей воле. Мы их поднимаем.
Я чувствую, как что-то начинает отделяться где-то далеко внизу, и смотрю через перила на океан. Восстаёт такая огромная волна, что я не вижу её края. Вода тянется к нам.
Дэй наклоняется ко мне, а я – к нему, и мы поём в лёгкие друг друга. Каждая клеточка моего тела зовёт. Ноты сияют, и я чувствую, будто мы поднимаемся, но не просто так. Мы поднимаемся, чтобы упасть.
Он тоже чувствует это. Мы поём цунами, пока я не прихожу в себя и не отстраняюсь, тяжело дыша.
– Прекрати! – выдавливаю я, хотя всё тело понуждает продолжить, хотя мне самой хочется петь. Если это называется пением, я хочу петь вечно, но не могу. Дэй выглядит таким же измотанным, как и я.
– О, – выдыхает он. Я никогда прежде не видела его удивлённым. – Ой.
Он пошатывается.
Волна с гулом складывается обратно в океан. Моё сердце замедляется.
Я думаю, на что способно цунами. Думаю о том, что создала волну из ничего, из воздуха, из дыхания.
Способность, о которой все говорили. Моя сила. Теперь я её знаю. И наша сила. Её я тоже понимаю.
Пугающее ощущение.
Изумительное ощущение.
Дэй дарит мне легкую улыбку, и я тоже пытаюсь улыбнуться, всё ещё чувствуя головокружение.
Глава 20
{Джейсон}
– Я вернулась, – говорит Аза, стоя на пороге моего дома. – Вернулась домой.
Я держал её за руку по дороге в больницу.
Держал её за руку, когда Аза умерла.
Продолжал держать за руку, пока мне не сказали, что больше нельзя.
Читал отчёт коронера.
Осталось лишь тело. Её тело.
Я часто дышу.
Я сейчас отключусь? Дышу слишком часто? Собираюсь закричать?
– Ты на что пялишься? – обрывает меня Аза в своём классическом стиле.
Мираж. Я бреду по Сахаре. Я умирающий, что смотрит на игру света. Но нет, свет только что звонил и стучал в мою дверь. Свет смотрит на меня, поджав губы.
– Аза, – говорю я. Больше ничего не могу из себя выдавить. Даже близко не могу.
– Джейсон Кервин, – говорит она. – Я тоже рада тебя видеть.
Аза протягивает мне руки. Не синюшные.
Она пришла, чтобы…
Нет, я…
Она прижимается губами к моим губам, очень быстро – совсем не по-мертвецки или по-призрачному, – и прежде чем я успеваю понять, что происходит, отстраняется и снова на меня смотрит.
Я могу упасть или убежать или…
…супербыстро просчитать вероятность произошедшего путешествия во времени (невозможно), наличия доппельгангера (представить себе не могу), тайной сестры-близняшки, претворения в жизнь фильма Хичкока, явления вертиго.
Точно, вертиго. Последовательность пи рвётся наружу, но я сдерживаюсь. На ум приходит организация циклов, но я остаюсь в сознании и не позволяю себе поддаться ни одной из форм сумасшествия.
За полторы секунды я сравниваю стоящую передо мной девушку с образом Азы.