– Ты чё, они в субботу разругались…

– Я понял, это от поклонницы презент!

– Интересно, а он съедобный?

– Ну, если это обиженная поклонница, лучше его не пробовать…

– Эй, – разозлился Герман. – Харе сплетничать!

Он запрыгнул на сцену и отбросил крышку с блестящей коробки…

15:03 – Перепуганный кролик замер.

Раз, два, три… целых четыре секунды он сидел неподвижно. А потом будто кто-то невидимый подбросил его вверх.

Прыжок – и кролик уже на соседнем барабане.

БДЫ-Ы-ЫЩ!

Прыжок – и он приземлился на металлическую тарелку.

ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!

15:05 – Со страшным грохотом нежный пушистый зверёк проскакал по сцене, нашёл открытую дверь и удрал в коридор.

– Вот это подарочек, – хмыкнул бородач, которого все называли Петровичем.

В блестящей коробке лежали ошмётки салата и три крошечные какашки.

– Чё это было? – спросил обалдевший Герман.

– А ты не слышал? Это ж Неразменный Кролик!

– Точно, – кивнул гитарист. – Моя сестрица его в четверг притащила – типа ей одноклассник подарил. Так этот монстр за вечер все провода в комнате сожрал. Отец сказал, чтоб она ему нового хозяина искала или он из этого кролика коврик сделает.

– И чего, все так и дарят его друг другу?

– Ага. Сначала он у третьеклашек тусил, потом они просекли… Ну и кто-то его второклашкам передарил. Я ж говорю – Неразменный Кролик!

– Второклашки?! – обрадовался гитарист. – Повезло Гере с поклонницей!

Уши Германа запылали – так же, как Сонины щёки.

Я ничего не могла сказать. Поэтому я сделала такое специальное выражение лица: «Ну, теперь всё понятно». А Соня в ответ захлопала глазами. Вроде: «Я ничего не знала и хотела как лучше».

– Хватит болтать, – рявкнул Герман. – Играем.

15:30… 15:50… 16:10… 16:30. Мы стояли за пыльным занавесом и думали: интересно, они когда-нибудь закончат свою репетицию или так и будут играть до утра?!

15:40. Соне повезло. Я так устала от грохота, что уже не могла на неё злиться.

Жалко, что у людей не бывает никакого тюнинга. Я бы стала невидимой и ускакала отсюда – быстрее, чем наш Неразменный Кролик.

– Жень, ну честное-пречестное, я даже не догадывалась, что с этим кроликом что-то не так!

Мы сидели у гардероба и растирали уставшие ноги.

Соня виновато вздыхала.

– Ладно, – пробурчала я, – ты лучше скажи, что нам теперь делать? Кролик на Германа не подействовал.

– Думаю, надо… – задумчиво начала Соня… Но я не дала ей закончить.

– Только не говори, что надо спросить у Гугла!

– Да я о другом. Бабушка говорит: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

– И что это значит?

Я представила этот путь: ты преодолела два моря, четыре горы, три болота и одну поликлинику. И этот самый Мужчина с Сердцем ждёт тебя на скамейке за поворотом. Бежишь ты к нему такая радостная и вдруг – тада-а-ам – ещё одно препятствие. ЖЕЛУДОК. И ни объехать его, ни обойти.

– Да всё очень просто, – сказала Соня устало, как взрослая. – Мужчину нужно кормить. А если он обижается, надо его кормить чем-нибудь таким… особенным. Необыкновенным. Давай что-нибудь испечём и подарим Герману. Скажем, что это Анька для него приготовила.

– А если опять получится какая-нибудь ерунда… ну, как с кроликом?

– Ты что! – возмутилась Соня. – Они в школе знаешь какие голодные? Вот увидишь, он сразу мириться побежит.

Я завязывала шнурки и вспоминала, какие продукты есть у нас в холодильнике. Из капустного супа или тушёной картошки точно не приготовишь ничего необыкновенного. Может, у Сониной бабушки найдётся какой-нибудь рецепт? Думаю, в еде и мужчинах она разбирается лучше всякого Гугла!

Я выложила продукты на стол.

Одно яйцо, немножко муки, много какао, целый пакет молока, масло в маслёнке… Ещё я достала ужасно твёрдую копчёную колбасу, и мы потихоньку отпиливали от неё по кусочку. Я давно заметила, что с колбасой во рту лучше думается.

– И что можно из этого сделать?

– Подожди… – Соня листала бабушкину тетрадку с рецептами. – Так… торт-суфле не годится… Заварные пирожные… м-м-м-м-м… обожаю!

– Ты издеваешься, да? – я чуть не поперхнулась куском колбасы.