борт молодого жреца с острова Раиатеа Тупию. Тупиа про­

сил увезти его в Англию. Во многом своими успехами в

Океании Кук обязан этому молодому и необычайно дарови­

тому раиатейцу.

У океанийцев от прадеда к деду, от деда к отцу, от отца

к сыну передаются различные предания, устные летописи

рода или даже целого острова. Тупиа был живой летописью

архипелага Общества. И самое главное, он был живой

географической картой всей центральной Океании. В один

прекрасный день он взял лист бумаги и нанес на него семь­

десят четыре острова, рассеянные в радиусе двух тысяч

миль от Таити. Мало того, он указал, разумеется прибли­

женно, румбы от Таити на эти острова.

К несчастью, Тупиа в конце 1770 года умер по дороге в

Англию в Батавии (Джакарте).

Во всей Полинезии, от Гавайев до Новой Зеландии и от

острова Пасхи до островов Тонга, местные жители говорят

на родственных и сходных языках. Поэтому Тупиа — а он

очень быстро освоил английскую разговорную речь — ока­

зался «внештатным переводчиком» экспедиции, когда она

дошла до Новой Зеландии.

9 августа 1769 года Кук от острова Раиатеа направился

на юг и, действуя согласно секретной инструкции, дойдя до

40°, круто повернул на запад. В местах, где он шел, не был до

него ни один европеец. Никаких признаков Южного мате­

рика Кук не обнаружил. Более того, на 40° ю. ш. с юга, т. е.

оттуда, где, по мнению Дальримпля и К ° , следовало искать

Южный материк, шло сильное волнение — признак широ­

кого и открытого моря.

7 октября 1769 года мальчик-слуга Ник Юнг заметил на

горизонте землю. То был мыс (его назвали мысом Ника) у

небольшой бухты, врезанной в новозеландский берег.

9 октября состоялась на берегу первая встреча с корен­

ными жителями — маори. Она окончилась весьма плачев­

но — моряки убили двух островитян. 10 числа при повтор­

ной стычке погибло трое новозеландских воинов.

Наиболее возмутительный случай последовал 9 ноября

1769 года в бухте Меркьюри на северном берегу Северного

острова. К «Индевру» подошло несколько каноэ, и сидя­

щие в них маори приступили к меновому торгу. Вахтенный

начальник лейтенант Гор предложил одному островитянину

кусок английской ткани и взамен потребовал новозеланд­

скую накидку. Владелец его ткань взял, но затем дал понять,

что со своей собственностью расставаться не намерен.

В ответ на это Гор выстрелил из мушкета и наповал

убил несчастного новозеландца1.

Участник плавания, чьи лишенные подписи дневники

нашел Дж. Биглехол (о Биглехоле см. стр. 6 и 102—109), с

полнейшим цинизмом комментировал это происшествие та­

ким образом: «...если бы мы карали за каждый недостой­

ный поступок с такой же строгостью, то скоро истребили

бы всех туземцев и нам не с кем было бы торговать».

Кук отозвался о преступлении, совершенном Гором,

так: «Я описал этот случай со слов Гора и должен

признаться, что сам не одобрил его, считая, что наказание

было слишком суровым для столь незначительного про­

ступка. Мы достаточно были среди этих людей, чтобы

узнать, как следует их наказывать за подобные пустячные

провинности, не отнимая у них жизнь».

Как же вообще относился Кук к жителям тех земель, на

которых он бывал в своих плаваниях? Его английские био­

графы нередко подчеркивают, что великий мореплаватель

был необыкновенно гуманным человеком и что он с радо­

стью приобщал «туземцев» к благам цивилизации и с этой

целью раздавал океанийцам европейских животных и

семена европейских сельскохозяйственных культур.

На самом деле Кук в сношениях с коренными жите­

лями Океании и Северной Америки прежде всего руко­

водствовался трезвым расчетом.

Кук полагал, что, склоняя «туземцев» к покорности,

выгоднее применять мирные средства. Однако, говорил он,

следует прибегать к оружию в тех случаях, когда в этом