– Ты думаешь, я хотел довести его до сердечного приступа? Я всего лишь отказался принести ему выпивку. А потом он взорвался и начал нести всякую чушь.

– Нет, - ответил Павел немного спокойней.

– Прости. Но ты должна понимать, папа сидел, и после долгих лет заключения он не переносит замкнутые пространства, а ты заперла его в комнате.

Тишина.

– Ну, значит купи инвалидное кресло и катай его по всему дому.

– Завтра я заеду, ближе к обеду. Все мам, я устал, завтра поговорим.

Снова повисла пауза. Через несколько секунд Павел, попрощавшись с обеспокоенной матерью, нажал кнопку отбоя.

Лиза все это время переключала каналы на пульте управления, стараясь не смотреть на Павла. Мужчина сказал, что она может чувствовать себя как дома и отправился принимать горячий душ. По пути в ванную комнату он окинул девушку взглядом, отметив ее привлекательность в его одежде, и скрылся из виду.

Глава 37

– Просто посиди тихо, а я обработаю твои ссадины.

Павел заставил Лизу сесть на перегородку, служившую барной стойкой, и узким столом, отделявшим кухню от зала. Затем он обследовал ее разбитые коленки, царапины на ладошках и принял необходимые меры. Лиза сидела молча, боясь даже пошевелиться, но когда начинало щипать она хватала его за руки или криво улыбалась. Павел старался быть аккуратным, и едва он закончил, Лиза поспешила спрыгнуть.

– А ну-ка погоди, - сказал он, обнаружив на левом боку белой футболки красный след.

– Это еще что такое? – Павел хотел задрать майку, но Лиза смутилась.

– Это пустяки – ответила девушка.

– Показывай, - он упер свой взор, давая понять, что не отступиться.

Лиза приподняла край одежды, обнажая неглубокий поверхностный порез в несколько сантиметров.

– Наверно я поранилась о бортик фонтана.

– Наверно, - повторил машинально Павел, стараясь держать себя в руках. При виде ее тела, цвета молока с медом, ему становилось немного не по себе, от нахлынувших чувств. Нужно было оставить Ангелину на ночь, пронеслось у него в голове, но затем он отмел эту мысль, думая, что все равно представлял бы себе Лизу, будь он в постели, хоть с первой красавицей мира.

Лиза наблюдала за ним краешком глаза, как это делал Павел, и покусывала нижнюю губу. Если его движения были слаженными и отработанными настолько, что можно подумать, будто он работал медбратом, то открытый взгляд зеленых глаз выдавал его чувства целиком и полностью. Когда он закрепил на ее теле последний лейкопластырь, она сказала:

– У тебя на плече рана. Я заметила это еще в машине. Можно и мне поухаживать за тобой?

Павел молча снял футболку, обнажая плечи и грудь, наблюдая за ее реакцией.

Ее глаза немного расширились, она сконфуженно улыбнулась и проговорила:

– С тобой все в порядке, кроме того что ты…

Он смотрел на нее открытым взглядом, пытаясь понять какое произвел впечатление.

– Ты свалился в мясорубку? – спросила девушка.

Павел сложил аптечку и отстранился.

– Можно и так сказать, - ответил он позже, не пытаясь больше приблизиться к ней.

Понятное дело, если увидеть его перештопанное тело куклы «Вуду» и гладкий торс Максима, тут и сравнивать не с чем, пронеслось у него в голове, а на лице отразились чувства презрения к своему телу.

– Я тебе нравлюсь? – раздался тоненький голосок за его спиной.

Сначала он растерялся, но позже сделал над собой усилие и ответил честно.

– Больше чем ты думаешь.

– Тогда тебе нечего от меня скрывать – подвела итог девушка и обошла его так, чтоб стать перед его лицом.

Позже она помогла ему наложить швы, на предплечье. Рана была старой, оставленной бесами. Павел порвал швы, когда изображал из себя спасателя. Лиза водила по его телу пальцами, и ему пришлось крепко вцепиться в подлокотник дивана, чтобы не сорваться.

А потом все случилось само собой. Лиза, ни сколько не смущаясь, приблизила свое личико, мягко поцеловала его в губы и улыбнулась одними глазами. Это был призыв, и Павел не мог не отреагировать. Он подхватил ее на руки и внес в спальню.

– Утром будет неловко, - предупредила его Лиза.

– До утра еще так далеко, - ответил Павел, плотнее прижимая ее к себе.

И это была поистине длинная ночь. Случилось то, что однажды должно было случиться. Но не так, как они оба могли себе представить.