— Несомненно, — подтвердил Кривошеин. — Создание сообщества, образованного русскими, сербскими и болгарскими деловыми людьми, сказалось бы на упрочении симпатий и к правительству Юга России.

— Прекрасно! — подытожил, останавливаясь, Врангель. — Вы меня убедили. У вас есть предложения по «Ллойду»?

— Наметки, господин главнокомандующий. Я не посмел, не согласовав.

— Давайте наметки! — уже весело сказал Врангель и долил свой бокал. — Предлагаю: ваши успехи!

— Вот лишь схема, господа, — окончательно осмелел Шабеко. Никаких бумажек он не доставал — видно, и не было при нем ничего, говорил, полагаясь на память: — Главное командование и отдельные частные русские судовладельцы предоставляют некое количество судов. Сербское правительство и финансовые группы — то же касается и Болгарии — в качестве оборотного капитала вносят сумму, равную стоимости судов. В акционерное общество поступают суда и деньги. Акции делятся между группами, пропорционально внесенным деньгам или стоимости имущества.

— Стойте, стойте! — повысил голос Врангель. — Необходимо, чтобы контрольный пакет был в руках главного командования.

— Еще бы! — Кривошеин быстрее, чем Врангель, оценил гениальную идею своего протеже и все личные выгоды, которые эта идея содержала. — Не беспокойтесь, Петр Николаевич. Хозяином дела будем мы.

— Точно так, — согласился Шабеко, облегченно переводя дух. — Я прослежу. — Он все еще стоял.

— Все это весьма перспективно, господа. Прошу садиться. Скажите, господин Шабеко, что вам требуется?

— Прикрытие, как выражаются господа офицеры. Для меня и моих друзей Чаева и Шмидта. Политическое (поклон в сторону Кривошеина) и военное (более низкий поклон Врангелю).

— Об этом, господин акционер, можете не беспокоиться, — радостно сострил главнокомандующий-— От контрразведки до епископа все будут за вас.

— Все же меня беспокоят союзники, — раздумчиво сказал Кривошеин. — Узнают, захватят, как и наши денежки в Париже и Лондоне. Глазом моргнуть не успеем.

— На этот счет есть одно противоядие, — сказал, хищно сощурившись, Шабеко. — Намеченные к передаче суда безотлагательно и негласно передаются частному лицу. Передача производится или путем продажи на льготных условиях, — он еще более хищно улыбнулся, показан неровные крупные зубы, — или сдачей в аренду. Тут комар носа не подточит: частная собственность, господа!

— Еще раз: ваш успех! — совсем обрадованно провозгласил Врангель. В продаже флота он видел сейчас панацею от всех бед. — Пьем, Александр Васильевич, за превращение идей господина Шабеко в дело! Оно должно оказать нам существенную помощь. — Врангель залпом осушил бокал. Он не пьянел, но словно бы «расковывался», сбрасывал с себя привычно холодное, парадное обличье. Таким он бывал крайне редко, и Кривошеин, заметив метаморфозу, не был готов к ней и не знал, как ему реагировать на этого нового, невиданного дотоле главнокомандующего. — Выпейте, прошу, Александр Васильевич! И вы, Шабеко! Половину того, о чем здесь говорилось, воплотите, я вас в чин произведу. — Врангель вдруг снова посуровел и, полуприкрыв тяжелые веки, спросил подозрительно: — Одно не оговорено. Сколько вы для себя хотите? Лично. Прошу откровенно.

— Думаю, процентов десять, господин Главнокомандующий. С операции. Проведенной, разумеется.

— Вы должны с кем-то делиться?

— Да. Но это коммерческая тайна.

— Что ж! Понимаю. Договорились! — Врангель хлопнул себя по острому колену.

Информация третья. ИЗ СЕВАСТОПОЛЯ В ЦЕНТР

«В целях укрепления финансового положения и личного обогащения, возможности срочных закупок военной техники правительство Юга России (группа Врангель — Кривошеин) предпринимает грандиозную аферу, стараясь незаконным путем (перепродав фиктивно частным лицам) продать русские военные и торговые корабли, пришедшие якобы в негодность. Создается акционерное общество. Распоряжается делами некто Шабеко Леонид Витальевич, присяжный поверенный, сын известного историка, профессора Петербургского университета Шабеко Виталия Николаевича, прибывший сравнительно недавно в Крым из Парижа и представляющий интересы влиятельных русских банковских кругов, осевших в Константинополе.

Составлено четыре списка имущества, которое может быть обращено в продажу. В первом списке военные корабли. Второй список составляют: торговые суда-лом, в состоянии, пригодном к буксировке: суда с целыми механизмами, нуждающиеся в капитальном ремонте: суда вполне исправные, на ходу; здесь же значатся баржи всевозможные, буксиры и катера, легкие паровые и моторные суда, гребные суда, шхуны парусные и моторные, двигатели, плавучий док. В третьем списке — лом медный, лом бронзовых сплавов, лом стали, стальные тросы, с указанием, где, сколько и что находится. Список четвертый содержит сведения о ненужных материалах, имеющихся на складах. Это ценнейшее имущество.

В настоящее время идет оценка продаваемого по всем спискам. Из достоверных источников стало известно об организации частной пароходной компании, призванной эксплуатировать русские суда в Черном, Средиземном и Адриатическом морях. Под это подводится политическая платформа: необходимость создания средств для организации антибольшевистской борьбы и помощи русским беженцам на Балканах и в Константинополе. Вся деятельность группы Шабеко развивается в полной скрытности от союзников: правительство опасается, что флот может быть реквизирован в счет уплаты долгов.

Активными помощниками Шабеко являются инженеры Сергей Николаевич Чаев и Иван Адольфович Шмидт, работавшие ранее в заводоуправлении Севастопольского порта. Ныне они — заметные фигуры, живущие явно не по средствам. Они сумели заключить с Морским ведомством тайные сделки о покупке судов. С другой стороны, они же работают экспертами, давая резко заниженные цены на суда и материальные ценности.

Имеются ли какие-либо данные о Чаеве и Шмидте? А также данные о полковнике Христиане Ивановиче фон Перлофе, который «ведет» их от имени Врангеля?