Вспыхнул огонь и с тихим свистом потянулся вверх. Люда увидела свою огромную уродливую тень на стене. Медленно, не дыша, она опустила глаза и посмотрела под ноги… Сердце остановилось в ее груди. На полу лежал Пирогов… Нет, никакого сна не было. Все было наяву. Она убила его. Она выстрелила в него из «макарова» и попала в грудь… Но только почему… почему он лежит в другой позе и не там, куда упал? Она отчетливо помнит - он свалился головой вниз, а ноги остались на кровати. Сейчас же он лежал на спине - ногами к двери… «Господи, почему ты так жесток ко мне? Помоги мне, умоляю! Я теряю себя! Я уже не понимаю, где я…»

Она повернулась, чувствуя, что теряет над собой контроль, что вопль ужаса уже рвется из ее груди, и в тот момент, когда она была готова кинуться к выходу, чья-то рука закрыла ей рот и она услышала насмешливый шепот:

–  Ты пришла сюда за вторым поцелуем?

Казалось, по ее нервам, как по венам, полоснули лезвием. Мгновенно лишившись чувств, Люда навзничь рухнула на кровать.

–  Я не понимаю, чего вы психуете?
– с убийственным равнодушием произнес Белкин.
– Какая вам разница, кто накрыл стол? В любом случае хлеб да соль - знак добрых намерений. А потому предлагаю не мусорить мозги, а выпить. И спокойно во всем разобраться.

–  Отличная идея!
– поддержал его Вешний. Он продолжал отогревать ноги над углями. Кажется, в комнате уже пахло паленым.

Белкин поднялся с кресла, подошел к столу и потянулся за бутылкой кроваво-красного французского вина. По причине того, что он уже изрядно заложил за воротник, его движение оказалось не вполне точным, и Белкин локтем задел канделябр. Тот упал на стол, окунув горящие фитили в блюдо с красной икрой. Комната погрузилась в полный мрак.

–  Черт тебя подери, алкаш!
– вспылила Ирина. Кажется, капли горячего парафина попали ей на платье.
– У кого-нибудь есть спички?.. Дайте же свет!

–  Сейчас!
– откуда-то издалека отозвался Анатоль.
– Я открою входную дверь.

Похоже, он решил на всякий случай выйти на улицу.

Кирилл, вытянув руки вперед, пошел к окнам, задел стул, опрокинул его и сдавленно выругался - стул упал ему на ногу.

–  Только дурак может поверить, что Федя погасил свечи случайно, - произнесла из темноты Вера.

Никто не ответил ей, не возразил и не поддержал. Кирилл наконец добрался до окна, крепко ухватил плотную портьеру и, не церемонясь, с силой дернул ее на себя, срывая вместе с карнизом.

Все, кто окружал стол, одновременно прикрыли глаза руками, спасаясь от ослепительно яркого солнечного света, и потому не сразу увидели сидящего на диване Земцова.

Ирине стало плохо. Она схватилась за сердце и стала опускаться на пол. Кирилл оказался к ней ближе всех и вовремя подставил ей стул. Анатоль, который видел Земцова впервые, крутил своей тяжеловесной головой и, не желая быть обделенным в информации, повторял как попугай: «Это кто? Кто это? Это кто такой?» Вера тоже впервые видела сидящего на диване рослого человека, но догадалась, что это и есть тот самый Земцов, чей труп бесследно исчез со двора. Белкин с невероятным хладнокровием водрузил канделябр на прежнее место и, заодно прихватив бутылку с вином, легкой походкой вернулся к своему креслу. Лишь Вешний вообще никак не отреагировал на воскрешение Земцова. Он по-прежнему сидел перед камином, кряхтел от удовольствия и радостно шевелил оттаявшими пальцами ног.

Никто не мог найти в себе силы первым заговорить с Земцовым. Понимая, что все ждут от него объяснений причины столь неожиданного воскрешения, Земцов поднялся с дивана и, поскрипывая новыми кроссовками, подошел к столу. Его гладко выбритое, расслабленное лицо было озарено сознанием особой значимости события и своего центрального места в нем. Минимум грима и репетиций понадобилось бы для того, чтобы подготовить Земцова к роли Нерона [4] в историческом фильме.

Он выждал паузу, словно в гостиной стоял гомон и шум, обвел всех взглядом и произнес:

–  Не ждали? Извините, что я заранее не предупредил о своем возвращении. Это только бы испортило продуманный сценарий. А финал нашей встречи мне представлялся именно таким.

Вера, стоявшая рядом с Кириллом, повернула голову в его сторону и, встретившись с ним взглядом, скривила лицо, словно она была в театре и следила за слабой игрой чрезмерно разрекламированной труппы.

Земцов взялся за бутылку и принялся наполнять пластиковые стаканчики, которые стояли кучкой на краю стола. От этого занятия его отвлекло нервозное поведение Анатоля, по-прежнему пребывающего в полном неведении. Поставив бутылку, Земцов поднял голову, с интересом взглянул на Анатоля и протянул ему руку:

–  С вами, кажется, мы еще не знакомы… Земцов.

Довольный тем, что личность, вызвавшая общий шок, сама обратила на него внимание, Анатоль быстро подошел к Земцову, сердечно пожал его руку и проговорил:

–  Анатоль… Здравия желаю!

Земцов наполнил стаканчики, взмахнул над столом рукой, словно очерчивая невидимый круг, и предложил:

–  Первый тост - за встречу!

Никто, кроме Анатоля, не шелохнулся, не потянулся за вином. Земцова это не смутило. Он усмехнулся, покачал головой и, взяв в руки два стакана, пошел вдоль стола. Сначала он остановился рядом с Вешним, протянул ему стаканчик и потрепал по кудрявой голове.