Снова вмешался Дельгадо:

— Юнг был лидером, а не последователем. Он был умен, харизматичен, люди к нему тянулись.

И далее он рассказал, что в число учеников и приверженцев Юнга входила Эдит Рокфеллер Маккормик, дочь самого Джона Д. Рокфеллера. Она была замужем за Гарольдом Маккормиком, наследником большого состояния — его предки занимались производством фермерского оборудования. Супруги Маккормик решили основать Клуб психологии, где собирались приверженцы учения Юнга, читались лекции, проводились различные светские мероприятия. В числе последователей Юнга была Мэри Меллон и ее муж, финансист Пол Мэллон. Рокфеллеры, Меллоны и Маккормики входили в число богатейших семей Америки.

— Без их финансовой поддержки, — добавил Дельгадо, — Юнг не был бы сегодня столь известен. Кое-кто поговаривал, он создал культ, а они поддерживали его деньгами.

— Что за культ?

— Тайное общество на основе языческих мистических культов эллинского мира. Ходили предположения, что некоторые из последователей Юнга использовали его работы как основу квазирелигиозной секты. Нечто вроде «тайной церкви».

— Тайной? Как это понимать?

Дельгадо заерзал в кресле:

— Ну, уж так сложилось исторически, что наряду с обычной «явной» церковью всегда существовала тайная. Обычная церковь демонстрировала публичное лицо христианства, все эти кресты, цветные витражи, церемониалы. Но кое-кто из ученых, к примеру, Франц Кюмон, утверждал, что несколько столетий тому назад под «явной» церковью всегда располагалась вторая, подпольная, где проводились тайные обряды. И члены этого сообщества собирались втайне, соблюдали мистические традиции, связанные с эллинскими культами, занимались алхимией. Были секты, посвятившие себя поискам Грааля, розенкрейцеры и масоны.

— Ты хочешь сказать, аналитическая психология Юнга представляла «явную» церковь? — спросил Бринстон. — И что некоторые его последователи, сливки общества, могли быть связаны с тайной церковью?

— Есть люди, которые так считают, — ответил Дельгадо. — Возможно, лишь ближайшие его последователи знали всю правду. Многие из близкого его круга были «Валькириями». Такое прозвище давали женщинам — последовательницам Юнга. В норвежской мифологии валькирии были двенадцатью служанками Одина.

— Ну, не знаю, — возразила Кори и провела рукой по волосам. — Юнг не очень-то похож на лидера культа.

Дельгадо подмигнул девушке.

— А ты вспомни о том, как любимые алхимики Юнга яростно защищали свои секреты. И узнать об их верованиях можно было, лишь проникнув в узкий круг самых доверенных лиц.

— Но алхимия не сводилась лишь к духовным поискам, — возразила Кори.

— Лично я считаю, что Юнг находился в духовных поисках, изучая тайны подсознания, — заметил Дельгадо. — И вдохновлялся при этом именно алхимией. Ведь и здесь, и там речь идет о трансформации, превращении чего-то несовершенного в лучшее. Согласно теории психотерапии Юнга, человек должен пройти через психологическую и духовную трансформацию, чтоб стать индивидуальностью, или же, если хотите, — цельным человеком.

— Алхимия вдохновляла Юнга на новые изыскания, с этим я не спорю, — сказала Кори.

— Она и его деда по отцовской линии тоже вдохновляла, — заметил Дельгадо. — Кстати, его тоже звали Карл Густав Юнг. Юнг-старший был масоном, вольным каменщиком, и возглавлял швейцарскую ложу. Согласно масонским легендам именно первые вольные каменщики возвели храм Соломона в Иерусалиме. А несколько столетий спустя алхимики стали последователями некоторых масонских идеалов. Во всяком случае, это в полной мере относилось к семье Юнга. Его дед даже изменил фамильный герб, чтоб тот отражал его несколько эксцентричное увлечение. Карл Юнг писал о своих «судьбоносных связях» с дедом и его последователями.

У Бринстона зазвонил телефон. Он вышел в холл и ответил. Джордан Райан звонила с дороги, сообщала, что напала на след Борджиа. Затем объяснила, где именно тот находится, и он отключился. Вернулся в кабинет, дал Кори знак следовать за собой и сообщил ей шепотом:

— Джордан нашла бойню в Хартлав. Надеюсь, что Вёрм все еще там.

— Тогда едем.

— Мне нравится твой боевой настрой, Кори, но это может быть очень опасно.

— Ну, не опасней же, чем столкнуться лицом к лицу с Борджиа в больнице или нарваться на них, после того, как они чуть не убили мою подругу? Не опасней, чем вломиться в дом директора АНБ?

— Опасней.

— Мне крайне необходимо поехать с тобой, Джон. Мне нужны ответы не меньше, чем тебе или Вёрму!

Он хорошо ее понимал. Непреодолимое любопытство пересиливало в этой девушке страх. Он и сам был таким же. Бринстон кивнул:

— Ладно. Давай только сперва загрузим архивы твоей мамы.

— А как быть с генералом Дельгадо?

— Об этом я позабочусь.

Они вернулись в кабинет. Бринстон закрыл коробку крышкой и ощутил на себе гипнотический взгляд Дельгадо. Без сомнения, сейчас генерал попытается психологически надавить на Джона.

— Ты всегда был эмпириком, Джон, — начал Дельгадо. — Тебе нужно было увидеть, чтобы поверить. И, несмотря на всю твою любовь к риску и отчаянную храбрость, в тебе никогда не было ни капельки веры. Пора бы и отказаться от научного скептицизма. Вместе мы сможем сколотить целый капитал на Радиксе. Так что присоединяйся ко мне, сынок.

Бринстон положил ключи от наручников на стол. Затем достал из черного футляра шприц и ампулу. Воткнул иглу в крышку, перевернул ампулу и, нажав на поршень, наполнил шприц раствором. Затем извлек иглу из крышечки, пощелкал пальцем по игле.