Бринстон посмотрел.

— Да, зацепило немного осколком стекла. Бедро.

— Будем знакомы. Я Купер Холлингворт. Давай, довезу тебя до города. Лыжная компания держит здесь неподалеку снегоходы, развозить лыжников по маршрутам и в город. Все же канун Рождества — если останемся здесь, отморозим яйца. К тому же я твой должник. Ты спас мне жизнь.

— Спас жизнь? — Бринстон даже закашлялся. — Да я едва не угробил тебя этим вертолетом.

— Может, то был знак свыше, — усмехнулся блондин. — Намек, что мне пора домой. Приехал поработать на лыжную компанию Аспена, но страшно скучаю по своей девушке. Райлин здесь не понравилось, и она вернулась в Канберру. И то, что я выжил, это знак: мне надо отсюда валить. Хоть я и полюбил эти снежные горки, но… Если честно, просто тошнит от этих богатеньких городских выежонов.

— Выежонов?

— Так их называют в тех краях, откуда я родом. «Ты посмотри на меня, мать твою, как я хорош!» Только и знают, что выеживаться.

— Что ж, мне понравилась эта поездка, — сказал Бринстон, открывая в лунном свете бумажник. Достав толстую пачку денег, протянул блондину. — Об одном прошу: забудь, что ты мне помог. Как думаешь, получится?

Холлингворт, разинув рот от изумления, взирал на деньги.

— Да за такие бабки, друг, я обо всем на свете готов позабыть.

Вашингтон, округ Колумбия

19.33

Президент Александр Армстронг говорил по телефону, когда в Овальный кабинет вошла агент секретной службы Натали Хатчинсон. Он жестом пригласил ее на обтянутый синелью диван возле камина. Она повиновалась, села и смотрела на пляшущие язычки пламени, теребя в пальцах черное форменное кепи. Натали была образцовым агентом, с честью несла службу в Унифицированном подразделении по охране Белого дома. Он лично распорядился перевести Хатчинсон с поста на улице на первый этаж резиденции.

Пожелав счастливого Рождества британскому премьер-министру Джеймсу Грею и его жене Энн, Армстронг повесил трубку и поднялся из-за стола. Агент Хатчинсон тотчас вскочила.

— Сидите, сидите, — сказал он ей. — Пожалуйста.

Она снова повиновалась и села, опустив глаза на огромного золотого орла, вышитого на синем фоне президентского ковра. Армстронг опустился в кресло рядом.

— Мне нужна ваша помощь, Натали.

Ответом был ничего не выражающий взгляд, столь типичный для агентов спецслужб. Армстронг понимал, что обязан жизнью этим людям, но такой стиль поведения всегда раздражал его. Ведь он всегда так гордился своей способностью разбираться в людях, читать их мысли. Но со спецслужбами? Нет, это не пройдет. Непроницаемы, точно вулканцы [13] в солнечных очках.

— Сегодня вечером мой брат и Дина Риверсайд довольно долго пробыли на балконе Южного портика. О чем они говорили?

— Я не прислушивалась к их разговору, сэр. Просто посоветовала им вернуться в Синий зал.

И опять без всякого выражения. Все равно что беседовать с куклой. Он всем телом подался вперед.

— Послушайте, Натали, меня беспокоит мой брат. Понимаю, это не входит в ваши обязанности. — Армстронг сделал паузу. — Но мне необходимо знать, о чем они говорили. Это очень важно, поверьте.

Она сглотнула слюну. Уже хорошо, хоть какой-то признак жизни.

— Я не очень-то поняла, сэр.

— И все равно, расскажите, что слышали.

Натали откашлялась, борясь с выработавшимся инстинктом.

— Слышала слово «Форчун». И еще мистер Армстронг упоминал о каком-то Радиксе, — это слово она произнесла, как «рейдикс». — Планировал отдать за него кучу денег.

— Сколько?

— Не знаю. Но он именно так и выразился — кучу. И еще добавил, что не хочет, чтоб вся эта история всплыла, потому что тогда грянет грандиозный скандал. Вот и все, что я слышала, сэр.

Армстронг встал, подошел к камину. Побарабанил пальцами по доске белого мрамора.

— А эта вещь, о которой они говорили? Как вы ее назвали?

— Радикс. Понятия не имею, что это такое, сэр. К тому же говорили они недолго. Вернулись в Синий зал на вечеринку.

Он устало потер веки.

— Спасибо, агент Хатчинсон. Можете идти.

Она отворила дверь и вышла из Овального кабинета в коридор. Президент смотрел на елку, стоявшую у окна, и думал о брате. Дилон был выдающимся бизнесменом, никогда не боялся рисковать. Прогорал несколько раз, но затем все наверстывал. Но здесь совсем другой случай. Провал Дилона ударит и по Белому дому. А ведь он, Армстронг, собирался переизбраться на второй срок. И уже прикидывал, какой стратегии будет придерживаться во время избирательной кампании. В ней нет места ошибкам младшего брата.

Он должен как можно больше узнать об этом Радиксе.

А также о том, что затевают Дилон и Дина.

Балтимор

19.55

Кори Кэссиди поведала свою тайну. Теперь настал черед Мака.

Двадцать дверей из комнаты отдыха в больнице Амхерста открывались в палаты пациентов. Днем санитары их запирали, вынуждая больных проводить время в комнате отдыха вплоть до отбоя. Кори заинтересовала двадцать первая дверь. Сотрудники вели себя так, точно ее и вовсе не существовало. И вот Мак вставил пластиковую карту в щель электронного замка. Щелчок, и дверь отворилась. Вниз вела белая лестница, они начали спускаться. От волнения мелкие волоски на руках Кори встали дыбом. Сейчас она увидит единственного пациента доктора Ашера.