– Но у него ведь всё творчество опирается на резкость, - произнес Андрей, спустя небольшую паузу.
– Нигде нет плавной рифмы.

– Нет, Андрей, не скажи. Вспомни хотя бы его "Послушайте!", -улыбнулась Нина Евгеньевна.
– Да, я соглашусь, что там нет строгой рифмы, но оно не резкое. А "Лиличка" построено именно с акцентом на обрывчатые, можно даже сказать, грубые для слуха и понимания, фразы. Они словно рубленные, колющиеся.

– Может быть, Маяковский хотел с помощью этого более полно передать свою боль и то тяжелое состояние?
– предположила Рита.

– Абсолютно верно. Уже с первых строк автор погружает нас в ту невыносимую для него атмосферу табачного дыма, сравнивая прокуренную комнату с адом, которая является фоном всего стихотворения. Лилия Брик никогда не относилась к Маяковскому серьёзно. Она играла с его чувствами, то подпускала его близко к себе, то отдаляла, позволяя себе говорить: "Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи". Хотя, конечно же, сначала польщенная девушка отвечала ему взаимностью, но позже пылкая страсть и слепая, самоотверженная любовь Маяковского стали для неё обузой, "тяжкой гирей", как говорит сам поэт. Тем не менее, в стихотворении нет ни единого слова в упрек свой возлюбленной. Лирический герой ни в чем не винит свою музу, не говорит о своей обиде, он лишь просит, чтобы она не выгоняла его, потому что, кроме её любви, у него больше нет радости в жизни. Однако поэт понимает, что конец неминуем и старается оттянуть насколько только возможно это страшное для него мгновение.

Я с упованием слушала нашу классную руководительницу, стараясь уловить каждое сказанное ею слово. Сколько бы я ни читала данное стихотворение, мне всегда становилось нестерпимо грустно и как-то удушливо, но никогда прежде я настолько глубоко не вникала в него. Все в наше время говорят о любви, но многие ли действительно испытали на себе это чувство? Чувство, которое способно настолько сильно поглотить сердце человека, настолько овладеть каждой частичкой его души и тела, что он готов отказаться от всего, от всех и даже от себя, возвышая на пьедестал лишь любимого человека. Чувство, когда даже самоубийство не видится для влюбленного спасением от страшной и убивающей его изнутри боли.

В ту секунду я испытала даже небольшое облегчение, осознав, что в моей жизни не было ничего подобного. Да, когда-то мне казалось, что я познала любовь, познала боль, но всё это было не то. Любовь оказалось влюбленностью, а боль - просто обидой от разочарования в человеке.

Нина Евгеньевна продолжала рассказывать об отношениях Маяковского и Лили Брик, когда я немного отвлеклась и, достав из тетради небольшой листочек, написала Денису записку, до последнего оставаясь неуверенной, что он на неё ответит.

"Ты понимаешь Маяковского в этих чувствах?".

До сих пор не знаю, почему мне тогда так внезапно захотелось спросить об этом. Я боялась даже посмотреть на своего соседа, не то чтобы осмелиться нарушить его внимание и влезть в душу со своим вопросом. Но что-то всё-таки толкнуло на этот шаг, затмив собою все страхи.

Не отрывая взгляда от Нины Евгеньевны, я протянула Денису по парте листок и принялась ждать ответа. Несколько минут он ничего не отвечал, а я всё это время усиленно старалась вернуться к внимательному слушанию и выбросить из головы все посторонние мысли, закрыв падавшими волосами лицо, чтобы не видеть своего одноклассника, потому что как только записка оказалась у него, я пожалела о своем поступке. Но как говорят, после драки кулаками не машут. Однако неожиданно Денис аккуратно взял ручку, и что-то написав, протянул мне листок обратно.

"Нет, не понимаю", - было его ответом.

Меня это ни капли не удивило. Напротив, я ожидала именно таких слов. Не глядя друг на друга, мы снова погрузились в речь нашей классной руководительницы.

"На самом деле я понимаю. Знаешь, человек, который испытывает подобное, заражен вирусом. Это как болезнь", - прочитала я спустя несколько минут. Эти строки ввели меня в ступор. Так может писать только тот, кто познал на себе эту боль. Неужели Денис стал таким безразличным к окружающим и к своей жизни из-за несчастной любви? Вполне возможно. Но ухал ли бы он из-за этого из Питера? Эти вопросы проносились в голове стремительным вихрем, накрывая все новой и новой леденящей волной.

Понять и разгадать Дениса было очень тяжело, и я не была уверена, что могу осилить это. Я смотрела на него и видела теплого, открытого и искреннего парня, но одновременно с этим в нем по-прежнему присутствовал холод и внутренний барьер, отделявший его от всех остальных. Однако то, что он написал на том маленьком листочке, очень поразило меня. Стоило ли мне что-то отвечать на это? Я не знала. Да и что бы мне нашлось ответить? Но промолчать было бы слишком грубо. Убрав с лица волосы, я взяла свою красную ручку и начала писать.

"Звучит очень грустно. Неужели любовь - это только страдания?", - всё, что смогла я ответить.

"Думаю, ты никогда не любила?". Этот вопрос застал меня врасплох, но к чему мне было кривить душой? Я написала правду, на что Денис ответил: "Тебе повезло", и когда я после прочтения этого посмотрела на него, то снова испытала смущение, равно как и в тот момент, когда в коридоре поймала на себе его теплый взгляд. Снова тот свет в глазах. Глаза, похожие на море. Глаза, в которых можно было утонуть.