Шрифт:
Гомес снова встал.
– Вполне возможно. Однако меня абсолютно не интересуют дела тэк-картелей – равно, как и ваши, мистер Гомес. Боюсь, принимая во внимание поздний час, мне придется попросить вас уйти.
На этот раз настырный посетитель сел на металлический диванчик, проведя перед этим рукой по его спинке.
– Видите ли, доктор, это расследование, которое проводим мы с Джейком Кардиганом... вы ведь знакомы с Джейком?
– Я с ним встречалась. Кажется, в Мексике.
– Мы с Джейком напарники. Он – это тот, кто не поломал в тот раз ногу.
– Мне крайне жаль, уверяю вас, что вы пострадали из-за меня, хотя и косвенно, однако...
– По нашему мнению, убийство, которое мы расследуем, неким образом связано с тэком. Я надеялся на вашу помощь.
– Ничем не могу вам помочь.
Она открыла дверь.
– Всего хорошего, мистер Санчес.
– Гомес.
Улыбнувшись, кучерявый сердцеед подошел к двери.
– Было очень приятно наконец встретиться с вами. Buenas noches [41] .
Выйдя из дома Хильды Даненберг, он, насвистывая, дошел до угла, свернул на боковую улицу и забрался на водительское сиденье взятого напрокат автомобиля.
41
Спокойной ночи (исп.).
– Ну как, работает, chiquita?
На голове Натали, оккупировавшей заднее сиденье, виднелись наушники.
– Да, сэр. Все подсунутые вами клопы функционируют нормально, – отрапортовала она. – Кстати, доктор Даненберг имеет привычку говорить сама с собой.
– Талантливые люди часто так делают. Вот, например, я.
– Как раз про тебя она сейчас и говорит. Хочешь послушать?
– Не-а.
– Я могу согласиться только с половиной ее монолога.
– Премного благодарен за вторую половину.
Гомес тронул автомобиль с места.
Глава 24
Последние ночные звуки постепенно замирали. Когда Дэн подошел к развалинам Букингемского дворца, вокруг царила полная тишина. Густой туман окутывал изрытые ямами улицы и заросший высокой травой парк, по которому шел мальчик... Сквозь серую дымку он увидел парящую высоко в небе крылатую фигуру, а пониже ее – фигуру сидящей женщины.
Замедлив шаг, Дэн осторожно приблизился.
Наверное, это памятник королеве Виктории. Значит, осталось совсем немного.
Вокруг лежали куски металла и камня, отвалившиеся от памятника. На обеих фигурах – имена, проклятия, просто похабель. Одни надписи намалеваны краской, другие просто выцарапаны.
– Не поздновато ли для прогулок, Дэн?
Резко остановившись, он поднял глаза.
Прямо у ног королевы сидела тоненькая девушка с темными волосами, лет восемнадцати, в длинном черном платье.
– Откуда ты знаешь, как...
– Проще простого, родной мой.
Улыбнувшись, девушка пальцем постучала себя по виску.
– У меня же есть дар. А зовут меня Моргана.
– Ты что, хочешь сказать, будто читаешь мои мысли?
– Не «будто», милый, а читаю. И без малейшего труда.
Повернувшись лицом к памятнику, она начала сползать вниз.
– Ты правда считаешь меня слишком тощей?
Рука Дэна непроизвольно поднялась к голове, словно пытаясь ее заслонить.
– Ну, не то чтобы, но...
– И что Нэнси гораздо красивее меня?
Спрыгнув на влажную землю, девушка покачала головой.
– Нет, я совсем не сука. Когда ты узнаешь меня получше... Ну совсем я память потеряла. У тебя же не будет возможности узнать меня получше.
– Я хочу найти...
– Дэн, радость моя, я все прекрасно знаю, – прервала его Моргана.
Чуть наклонив голову влево, сложив руки за спиной, она внимательно смотрела на мальчика.
– Странствующий рыцарь, идущий спасать красавицу. Красиво себе это представляешь. Прямо трогательно.
– Она здесь?
– Серьезная у тебя была школа. Очень солидная, – продолжала маленькая ведьма. – И что тебе надо сделать, радость ты моя, так это развернуться и топать потихоньку назад. И, если тебе повезет живым добраться до безопасных районов этого огромного проклятого города, прыгай в первый же поезд и езжай в Бантеровскую академию.
Девушка медленно приблизилась к нему.
– Там тебе место, а не здесь, радость моя.
– Мне надо увидеть Нэнси, поговорить с ней.
– Это абсолютно невозможно, сэр Дэниел.
– Ни черта подобного. Если она здесь, у вас, то...
– Ты ничем не можешь ей помочь. Правда, ничем, – заверила Дэна Моргана. – Можешь сколько угодно воображать себя отважным спасителем, но в действительности ты – просто школьник, не больше.
– Школьник там или нет, все равно я...
– Дэн, милый, позволь мне обрисовать тебе ситуацию чуть подробнее, – продолжала девочка. – Эта твоя Нэнси очень понравилась Ланселоту, можешь ты это понять? Хоть убей, не пойму, что в ней хорошего, но так вот оно вышло.