– Дроу - это, типа, темные эльфы?

– Да, рарт Юрий, именно они. Уже эта информация стоит всего, пленного мы отправляем одним из первых рейсов.

– И далее нам придется им помогать. Лучше помочь им и просто не оказаться их врагами, чем если они придут сюда сами и, не разбираясь, устроят нам веселую жизнь.

– Из базы я только знаю, что они существуют, и они не очень жалуют эльфов, а больше ничего. Они что, настолько сильные воины?

– Нет, они очень злопамятны и подлы. Так что если вы, не дай бог, попадете в их список "обидчиков", жить вам останется недолго. Короче, очень вредная и стервозная раса. Лучше уж мы покажем, что мы им помогаем.

– А они нам оплатят помощь?

– Навряд ли, они посчитают, что это просто наша обязанность как низшей расы. И нас за это отпустят с миром. Разведчики уже стягиваются к входу в тоннели, а мы, наверное, подскочим на десантном челноке. Тут главное - успеть заявить, что мы их союзники, и как можно громче!

Уже по истечении пятнадцати минут мы рассыпались вокруг входа в тоннели. К тому времени тыловое охранение тороноидов было разорвано крупнокалиберными пулеметами челнока в клочья. Урчан теребил связиста, чтобы тот по-быстрому начал "вещать" на всех частотах: "отряд Чески Лайцбрингера пришел на помощь к народу дроу и просит скоординировать их совместные действия".

Из тоннелей доносились звуки взрывов и почти непрерывной стрельбы. Бой там шел жаркий, непрерывный визг энергооружия и грохот взрывов, создавал непереносимую какофонию звуков. На наши вызовы нам никто не отвечал, и мы сидели вокруг входа в тоннели, напрягая все сенсоры. Один из разведчиков передал сигнал тревоги, недалеко от выхода из тоннеля, было засечено движение. Оставалось только опознать, кто это двигался.

Разведывательный дрон, влетевший в тоннель, был мгновенно уничтожен, и передать вразумительную картинку не успел.

– Урчан, че думать, это тока кибер мог так быстро уничтожить дрона.

– Вы просто не сталкивался с дроу, у них рефлексы будь здоров.

– А кто еще может быть там, в тылу у киберов? Наверное, отправили кого-то тылы прикрыть.

– Это - территория дроу, они тоже могли по обводным тоннелям пройти в тыл киберам.

Связь с дроу не устанавливалась, и мы тупо лежали на солнышке и контролировали вход в тоннель. Что-либо предпринимать Урчан не решался, как он сказал, что если бы это была не территория дроу, он бы уже давно зачистил туннели.

Я решил выйти на связь с ним.

– Урчан, дай мне попробовать разведать туннель.

– Рарт Юрий я не могу допустить этого. Вам что, жить надоело?

– Нет. Но вот так на солнце валятся не в прикол, и если это не дроу вход контролируют, то потом дроу нас за бездеятельность по голове не погладят. Мы уже можно сказать по "полной" засветились.

– Нет. С меня потом Лайцбрингер шкуру сдерет, если с вами что-то случиться. У вас просто нет шансов. Скаф у вас легкий, его сразу кибер в клочья порвет.

– А если под протокол, что я сам принял такое решение?

– Нет.

– Ну и хрен с тобой. Какой там штраф за нарушение дисциплины боя?

– Э-э-э, вы это бросьте, не надо так.

– Ну, значит договорились, обойдемся без штрафа, - и я начал отползать назад, чтобы потом скрытно подобраться к входу в тоннель.

Уже через минуту я был у самого входа в тоннель, когда на связь вышел Лайцбрингер.

– Юрий, что ты задумал?

– Вот Урчан стукач. Разведку боем проведу.

– Ты уверен?

– Да.

– Это твоя жизнь. Свой долг я в любом случае получу, но как друг предупреждаю, тут все опаснее, чем на ристалище.

– Понял. Дай минуту сосредоточится.

– Давай сосредоточивайся.

Я успокоил дыхание, но сердце колотилось как бешеное. Видно, организм, зная, что его хозяин хочет его подставить таким способом, сопротивлялся. В ногах даже тремор появился, но отступать было уже поздно, для орков такое было "не по-пацански".

Почему-то после этих мыслей сердцебиение начало успокаиваться. Наверное, организм смирился, и теперь появилась уверенность, и даже пришло какое-то чувство, что нужно сделать немного по-другому от задуманного.

Я убрал штурмовой комплекс за спину, и ремни автоматически прижали его к скафу, сделав его неотъемлемой частью. А в руки взял свой меч, это был вороненый ниндзято, который я взял на операцию по непонятной самому себе прихоти. Где-то в глубине души понял, что то, что я делаю - полный бред, но что-то такое толкало меня именно на это действие. И это было похоже на то, что происходило при поединке с Загецой, а он, в принципе, закончился в мою пользу, по бонусам.

Еще немного постоял, пытаясь определить, откуда ко мне пришли такие, на первый взгляд, самоубийственные мысли, но ничего в свое оправдание придумать не смог. Глубоко вздохнув, я сделал рывок внутрь тоннеля. Еще до начала моего движения меня охватил какой-то жар, и мне показалось, что тело само выполняет все действия. А сознание осталось как бы наблюдателем, и для него специально замедлилось время.