Я быстро проделал все это, и на контракте остался узор подтверждения контракта, где я нанимал свободного орокуэна Лайцбрингера в свои телохранители и деловоды, сроком на пять дней за пять кредитов в сутки. Для справки пять кредитов стоил стакан местного алкоголя, сумма была символической.

Лайцбрингер критически осмотрел меня, затем достал мои мечи и повесил их на портупею.

– Без них не выходи, это отличительная черта свободного орокуэна, иначе как снага зарежут, только чтобы проверить остроту меча или силу своих рук.

Мы быстро вышли из комнаты с медкапсулами, и сразу же попали в большой зал. Лайцбрингер провел меня за стол и, усадив, сам остался стоять сзади.

– Сейчас свободный орокуэн Юрий примет вас, чтобы прояснить ситуацию с телами и оружием, я скидываю всю информацию на панель.

Тут же на одной из стен загорелся монитор и на нем начала проступать информация. Сначала шло имя, затем стоимость тела и оружия на нем и так далее. Передо мной на столе тоже загорелся монитор, и на нем высветилась такая же информация. Затем напротив определенных пунктов появлялись отметки или какие-то цифры.

– Где стоят галочки, подтверждай. Это значит, покупатель согласен с нашей ценой, а цифры пока не трогай, выведи на панель нашу цену и подсвети ее красным, чтобы выделялась.

Я быстро проделал необходимые операции. Буквально через пять минут список сократился наполовину. Половина из оставшегося списка была подсвечена просьбами снизить цену. Разобравшись с управлением, я немного снизил цену, через несколько минут еще снизил и подтвердил еще несколько согласий на сделку. Уже через полчаса основные торги закончились и в зале осталось всего десятка три орков.

– Остались только те, у кого сыновья еще живые, и являются твоими снагами, им придется выкупать своих сыновей дороже.

Я посмотрел на цифры внизу экрана и увидел отметку в семьсот пятьдесят четыре тысячи, насколько я знал, это довольно хорошая сумма. Но, похоже, я мог ее довести до миллиона.

– Лайцбрингер, с остальными разговаривай ты. Если они хотят выкупить своих для продолжения жизни, то договаривайся сразу, цену бери стандартную, как за снага-специалиста. А тех, кто за чистоту чести, то пока подождем, пускай сама молодежь выберет свой путь.

– Если они из потомственных Шаракешей, то, скорее всего, они сами выберут харакири.

– Это их полное право, но пускай они сами его выберут, а не их родичи. А теперь я хочу поставить себе нейросеть, что ты мне посоветуешь?

– Тебе надо пройти углубленное обследование, в этом тебе поможет Илкаш. Он отвезет в центральный офис самой лучшей фирмы. И бери максимально возможную для тебя сеть, на нее не скупись.

– Ну, тогда я поехал за нейросетью, а ты тут заканчивай продажу тел.

16

Илкаш уже ждал меня. Он быстро пристроил на пояс свой палаш и повел меня наружу.

– Ну, я всех полутрупов раскидал по медкапсулам, самый тяжелый случай там на трое суток, ты ему кишки рассек и позвоночник повредил, а остальные ниче так, нормально, руки ноги быстро поприростают, а кровь вообще быстро восстанавливается. А вообще, орокуэна убить довольно тяжело, таким уж нас Мелькор создал.

Илкаш вывел через какой-то боковой выход, затем посадил меня в кар, и мы помчались по широкому проспекту. Город был застроен в основном высокими башнями, у основания они были небольшими, а верхние этажи напоминали две тарелки, иногда такие башни вверху соединялись между собой небольшими крытыми мостиками. Самый распространенный цвет башен был зеленый, но иногда попадались коричневые и даже красные. К одной из таких башен, больше напоминающих гриб, и привез меня Илкаш. Над входом, расцветая неоновыми огнями, блистала оптимистическая надпись "Сомниа". Он завел меня внутрь, где нас встретила неожиданно симпатичная орка.

– Что хочет почтенный орокуэн?

– Почтенный орокуэнк хочет пройти медсканирование и подобрать себе нейросеть, возможно сразу закупит у вас базы, комус под базы, импланты и внешние хранилища, - тут же ответил за меня Илкаш.

– Прошу почтенного орокуэна пройти за мной.

Я прошел за ней, она уложила меня в саркофаг.

– Расслабьтесь и спокойно полежите несколько минут.

Как я узнал, в информатории самым главным показателем был индекс интеллекта, отвечающий за обработку информации и прямо влияющий на скорость загрузки базы с навыками. Было несколько менее важных параметров - например, для пилотов была важна скорость реакции, она обозначалась индексом нейроактивности. Еще существовал индекс разброса, который отвечал за вывод продуктов распада из коры мозга. Он обозначал эффективность использования стимуляторов и препаратов, временно улучшающих другие индексы. Также определялся индекс и вид психосоматики или, по-простому говоря, экстрасенсорные способности. И теперь я готовился узнать свои параметры.

Аппарат негромко гудел, иногда казалось, что что-то щелкает в голове, а иногда было впечатление, что мое тело стало легким как перышко или очень тяжелым, словно целиком состояло из свинца, но вся процедура заняла всего минут пять.

Так же быстро орка и сняла все провода, мы опять вышли в главный офис, и она выдала результаты сканирования. Мой интеллектуальный индекс был двести двенадцать, индекс нейроактивности - сто восемьдесят два, индекс психосоматики - три, определить вид не удалось, индекс разброса - около нуля.