— Ублюдку повезло, что я великодушен сегодня.

— Благодарю, — говорю я. — Я думаю, что Дракула наверняка немного перепил.

Это называется великодушен? Если бы Кэс рассказала мне эту историю, я бы подумала, что Блэк явно какой-то высокомерный неандерталец, но оказавшись свидетелем его молниеносных инстинктивных действий, я понимаю, что его работа — это гораздо больше, чем просто выбор профессии, в конце концов, это продолжение его самого. Он справился с ситуацией быстро и эффективно, как профессионал.

Черт, что он сделал бы со мной, если бы узнал, зачем я здесь? Испытывая тревогу, я использую песню в быстром темпе, как предлог отойти от него подальше, пока прочесываю глазами толпу в поисках Кэс.

Как только мой взгляд фокусируется на ней, и она находится полностью в моей прямой видимости, танцующей с парнем шатеном, одетым в белую униформу, ко мне тут же возвращается мысль о причине, из-за которой я нахожусь здесь. Несомненно, она быстро утомила Дэмьена. Интересно, как мистер Униформа вписывается в ее план «мести Селесте».

Я ловлю взгляд Блэка, который внимательно смотрит на меня, поэтому показываю подбородком в сторону Кэс.

— Кто этот моряк?

Он обхватывает меня за талию и кружит, только лишь мельком взглянув в их сторону, когда мы делаем полный круг.

— Ты узнала его форму, как форму Военно-Морского Флота?

— Все знают, белый — официальный цвет Морского Флота. Кто он?

— Не все, — он качает головой, и его губы изгибаются в легком недоумении. — Это Колдер.

— Я думала, чтобы попасть на эту эксклюзивную тусовку, необходимым требованием было надеть маски. Почему у него нет маски?

Он пожимает плечами.

— Его решение не менять униформу, которую почитают.

— О, он действительно служит в ВМФ?

Блэк кивает, и теперь я понимаю, что именно делает Кэс. Селеста бы никогда не приблизилась к военному. Одетому в костюм и с миллионами в банке, конечно, но моряка, живущего на правительственную зарплату, она бы рассматривала ниже своего социального статуса. Я оглядываюсь вокруг, конечно, некоторые люди заметили это. Я хмурюсь, наблюдая, как Кэс и парень разговаривают и танцуют. Совершенно не обращая внимания на ехидные взгляды и робкие замечания, обсуждающие их, парень опускает голову вниз, чтобы услышать, что говорит ему Кэс. Когда он выпрямляется и громко смеется, обхватывая рукой ее за талию и притягивая ближе, моя соседка по комнате в колледже широко улыбается.

В какое-то мгновение я вижу, как она поворачивается и забирает два бокала шампанского с подноса официанта, прогуливающегося вдоль края танцпола. Я перестаю танцевать, потому что мое беспокойство зашкаливает.

— Извини, но мне нужно поговорить с моей подругой.

Он хватает меня за руку, прежде чем я могу уйти.

— Оставь их, — говорит он непререкаемым тоном.

— Ты не понимаешь…

— Он вернется назад в следующие сорок восемь часов. Дай ему насладиться последними часами.

Когда я пытаюсь стряхнуть его руку, его рот превращается в прямую линию.

— Может пройти год или больше, прежде чем он вернется назад. Пусть наслаждается.

Я поднимаю брови, но понимаю, что он прав. В конце концов, Кэс не может разрушить сердце парню за одну ночь. Нужно позволить ему иметь немного смеха и удовольствия в его жизни. Он, вероятно, долго ничего этого не увидит, поскольку уедет на задание. Я останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к нему.

— И какое задание его ждет?

Он притягивает меня ближе к себе, как только начинает звучать медленная песня.

— Он не имеет права обсуждать эти вещи.

Хммм, загадочно. Надеюсь, ты понимаешь, что ты делаешь, Кэс.

— Это звучит так, словно ты знаешь его довольно хорошо. Он твой друг?

— Даже ближе чем брат. Мы практически выросли вместе.

Мистер Блэк говорит интригующе, и этого вполне достаточно, чтобы я захотела узнать о нем гораздо больше. Я запрокидываю голову, ощущая себя совершенно в невыгодном положении, так как все время вижу только нижнюю часть его лица, открытую капюшоном.

— Твой капюшон — это твоя маска на этот вечер?

— Любопытно? — на его губах появляется слегка кривая ухмылка. — А что, если у меня шрамы под ней?

Ты по-прежнему будешь чертовски сексуален.

— Ты боишься показать свою истинную сущность?

— Абсо-чертовски-лютно, — говорит он без колебаний, его голос становится хриплым, он скользит руками вверх по моей спине, затем начинает двигаться под медленную музыку

Я испускаю низкий смех, ценя его прямоту.