Ну а какой девушке не понравится то простое обстоятельство, что она производит на кого-то впечатление, да еще и одним своим видом заставляет бледнеть, краснеть, проглатывать язык и побуждать всячески выказывать свою галантность? Хотя последней у него отродясь не водилось. Скорее уж увалень или медведь. Но тут главное то, что данное обстоятельство его не останавливает.

– Добрый вечер, Даша.

– Привет, Алеша, – беззаботно поздоровалась девушка, поигрывая клатчем.

Господи, как он на нее посмотрел. С одной стороны, восхищенно. С другой – у нее появилось такое ощущение, что вот сейчас он ее схватит в охапку и утащит в свою берлогу. При чем тут берлога? Да при том, что этот девятнадцатилетний парень выглядел весьма внушительно: эдакий широкоплечий, грудь колесом, узкие бедра, но при всем при том – то ли по жизни, то ли в ее присутствии – у него наблюдалась косолапость. Ну, точно медведь.

– Кхм, пойдем? – наконец совладав с собой и прокашлявшись, предложил он.

– Пошли. Ой, а ты куда?

– Туда… – Парень даже указал направление рукой, чтобы у нее не возникло сомнений.

– Клуб в той стороне, – склонив головку на бок, произнесла девушка.

– Ну… я это… подумал, может, прогуляемся.

– Алеша, пошли в клуб, – положив свою руку на его предплечье, мягко предложила она, явно отметая намерения ее провожатого.

– Ну, это… Пойдем, – вынужден был согласиться парень, выказав легкую дрожь, которую Даша почувствовала без труда и с явным удовлетворением.

Да, как все же переплетены жизнь и смерть! Вот только вчера здесь же были расставлены поминальные столы, а сегодня веселье, танцы и безудержный смех. Причем в зале присутствуют далеко не только подростки. Нередки и семейные пары. Кое-кто пришел с детьми. Наверняка с развлечениями в Рыбачьем не очень.

Даша слышала разговоры, что, дескать, глава проел плешь Ладыгину, требуя завербовать для поселка культработника. Найти таковых в селах не так чтобы и сложно. В конце концов, те сейчас пребывают в упадке, а сами заведующие клубами влачат жалкое существование, больше уповая на собственное подворье. Впрочем, как и большинство сельских жителей. За работу же держатся только ради получения хоть какой-то пенсии в будущем.

Так вот, сманили для Рыбачьего такого культпросветработника. Тот даже обещал организовать художественную самодеятельность. И ведь люди потянулись. Интересно им, да и есть чем занять свое свободное время. Причем интересно и мужчинам и женщинам. Взрослые люди, словно дети, соперничали за право получения роли, и пришлось устраивать самый настоящий кастинг.

Глава без раздумий и под всеобщее одобрение выделил на это средства. Предстояло не только изготовить декорации, но еще и пошить костюмы. На секундочку, решили ставить «Отелло». Конечно, все делалось своими руками, общественная нагрузка, так сказать. Но материалы все же приходилось закупать.

И все бы хорошо, и завклубом вроде как в вопросе вполне себе разбирался, но оказался с гнильцой. Причем никоим образом не хотел принимать выдвигаемых ему претензий. Он, вишь ли, культурный работник, а потому алкоголь для него вовсе не порок, а источник вдохновения. Думал, что незаменим.

Хм, вообще-то, как показала практика, все же режиссерских дарований в поселке больше не нашлось. Во всяком случае, пока. Поэтому дело с постановкой спектакля шло со скрипом, причем невероятным. Но и пьяницу в Рыбачьем глава терпеть не стал. Выдворил после третьего предупреждения и второй отсидки.

– Пить хочется, – запыхавшись, произнесла Даша, отойдя к стене и обмахиваясь ладошкой.

– Ага. Я сейчас, – глубоко дыша, отозвался Алеша и скользнул в сторону бара.

Это они сейчас здорово дали! Она, грешным делом, даже подумала, что не выдержит взятого сгоряча темпа. Но и сбавить уже не могла, потому как Алеша поддержал ее со всей своей неловкостью и пылом. Она просто не могла бросить его посреди танца.

– Разрешите вас пригласить на танец? – Перед ней стоял довольно зрелый мужчина лет тридцати.

Даша прислушалась. Что же, вполне ожидаемо, что после быстрой и даже заводной композиции поставили медленный танец. Отказать мужчине ей показалось как-то неправильно. И потом, хотелось танцевать. А жажда… Ничего, она ее еще утолит.

Она уже положила свои руки на плечи мужчины, и тот уверенно, но не преступая приличий, обнял ее за талию, слегка прижав к своему сильному телу – тут вообще рохли вроде как не водились, – как в этот момент кто-то грубо дернул ее за локоть, вырывая из объятий партнера.

– Ты чего, бычок-трехлетка? – тут же возмутился мужчина, вперив в Алешу злой взгляд.

– Ничего, – разве только не извергая из ноздрей дым, выпалил парень. – Она пришла со мной!

– Пришла с тобой, уйдет со мной. Никто ее силком танцевать не тянул. Видать, ты ей оказался не по вкусу.

– Да я тебя…

– А ну, заткнулись оба! Или очень быстро в соседних камерах окажетесь!

В наступившей тишине голос урядника прозвучал властно и грозно. Хм, не подчиняться его требованию – себе дороже. Представители власти в этих местах перед общественностью держат довольно жесткий ответ. Но и сами предпочитают крепко держать вожжи в своих руках.