Разрушения, постигшие Поместье, ужаснули её. Драпировки осыпались под её пальцами, она непонимающе прикасалась к дырам и трещинам в стенах.

— Это невозможно. Как нам удастся всё это восстановить?

— А нам и не удастся, — грубо ответил Кейро. Он шёл впереди. — Инкарцерон жесток, но и ты тоже, Финн. Ты показал мне краешек рая, а потом всё исчезло.

Финн взглянул на Аттию.

— Я виноват, — тихо молвил он. — Перед вами обоими.

— Но звёзды, по крайней мере, не исчезли, — пожала плечами та.

Он остановился рядом с ней на последней ступеньке и сказал:

— Да, они здесь.

Она вышла на крепостную стену и, ахнув, застыла. Финн увидел, как постепенно её лицо озаряется потрясением и восторгом, и вспомнил, что некогда он сам пережил такие же чувства.

Шторм умчался, оставив чистое, ясное небо. Во всём своём великолепии, сверкающие и пламенные, над головами четверых друзей сияли звёзды, таинственные созвездия и туманности. У Аттии перехватило дыхание. Кейро тоже замер с широко распахнутыми глазами, очарованный этой магией.

— Они существуют! Они действительно существуют!

Королевство было окутано тьмой. Бывшие воины ненужной уже армии толпились вокруг слабо горящих костров. А дальше, дальше в туманной дымке простирались холмы и леса несчастного королевства, беспомощного во власти ночи. Всё его роскошное убранство истрепалось и смялось, как тот шёлковый флаг с изображением лебедя, что трепыхался на ветру над усадьбой.

— Нам не выжить, — покачала головой Клодия. — Мы не умеем выживать.

— Мы умеем, — откликнулась Аттия.

— Как и они, — Кейро махнул рукой куда-то вдаль.

Теперь Клодия тоже увидела — отдалённое, слабое пламя свечей в лачугах бедняков, в убогих хижинах, на которых никак не отразились гнев и неистовство Тюрьмы.

— И это тоже звёзды, — тихо молвил Финн.