— Резиновые перчатки?

— Пит, когда мы направимся на остров Сабу, пожалуй, нам не помешает компания одного из работников вычислительного центра. Мало ли что, он может пригодиться в поездке. — Джек с серьезным видом похлопал по пластиковому пакету в руках у Пита.

— Наверное, я могу отрядить кого-нибудь.

— Не просто кого-нибудь, Пит. Я хочу, чтобы в этой поездке нас сопровождал диверсант.

«Левиафан», в восьмидесяти милях севернее Берингова пролива

После десерта хор сменил струнный квартет, игравший классическую музыку, пока офицеры и гости «Левиафана» беседовали.

— Если позволено спросить, капитан, каков личный состав «Левиафана»? — задал Ли заготовленный иезуитский вопрос.

— Конечно. У нас семьсот семьдесят два офицера и матроса. Кроме того, на борту находятся пятьдесят два стажера и семьдесят пять кадетов. Они составляют замечательный хор, вы не находите?

— Я начинаю осознавать, что члены команды чрезвычайно преданы вам… и вашей философии, капитан, — сказал Найлз, предпочтя проигнорировать вопрос о кадетах.

— Доктор Комптон, мысль о преданности команды у меня даже не возникала. Что же до моей философии, то я никогда не скрывала от них никакую информацию. Как раз напротив, я полагаюсь на их исследования, разработки и идеи.

— Могу ли я, не рискуя ошибиться, предположить, что обслуживание «Левиафана» требует наличия базы? — взялся за свое Ли, постукивая тростью по палубе красного дерева.

— Да, есть место, которое мы зовем домом; вообще-то их целых два. Моя прабабушка Оливия и ее муж Питер Уоллес устроили первую постоянную базу после того, как был предан ее отец Октавиан. Я и мои родители копаем вторую базу последние пятьдесят лет. — Взгляд ее пропутешествовал с мужчин к морю за большими окнами, окружающему ее со всех сторон. — Вторая — это место, которое было недостижимо много лет, пока не были разрешены определенные проблемы.

— И где же эта база? — продолжал Ли.

Отвернувшись от окна, она поглядела на обоих с улыбкой:

— Если я вам о ней скажу, ничего хорошего мне это не сулит. На первую мы прибудем где-то через сутки, а там скоро и на вторую.

Найлз внимательно разглядывал сидящую перед ним красивую женщину. У нее бывают моменты просветления, когда она кажется просто одной из пассажирок круизного лайнера, любующейся судном и морем вокруг. Найлз был близок к окончательному заключению, что действительно имеет дело с самым умным человеком на свете — и, как Ли заявляет при всяком удобном случае, самым безумным.

— Капитан, я не дурак, но будь я неладен, если могу понять конструкцию вашего корпуса и материалы, использованные при постройке «Левиафана». Как вы достигаете таких глубин? — Ли снова помахал тростью вокруг себя, указывая на корабль в целом.

— Корпус «Левиафана» представляет собой композитный материал, произведенный из нейлона, стального волокна, пластика и ингредиента, встречающихся только на предельных глубинах в… — Она вдруг прервалась и улыбнулась Ли: — Вы почти поймали меня, сенатор. Должна сказать, тут в игру входит ваше прошлое в Управлении стратегических сил, не правда ли?

— Должен же я был попытаться, — без улыбки отозвался Ли.

— Однако не вижу вреда в том, что скажу вам один пустячок. Вы все равно не поймете динамику процесса, так что я выдам вам лишь конечный результат. — Она улыбнулась, подпустив сенатору эту шпильку. — Вы, наверно, удивитесь, но чем глубже «Левиафан» погружается, тем плотнее становится материал корпуса. Он сжимается, учетверяя свою прочность.

Подошедшая Алиса взяла Ли за руку.

— Капитан Эрталль, почему вам было не сесть рядком с мировыми лидерами да показать им ладком то, что показываете нам, прежде чем устраивать пальбу?

— Да, Алекс, почему бы тебе не объяснить, почему ты этого не сделала?

Обернувшись, они увидели Вирджинию, стоящую за спиной капитана. На ней было простое зеленое вечернее платье, а глаза чуточку припухли, словно она только что плакала.

— Возникли определенные события в Мексиканском заливе, сделавшие предварительные переговоры неприемлемыми. Требовались незамедлительные действия, и я их осуществила. Жадность единственной страны была…

— Поосторожнее, Алекс, твоя ненависть проглядывает в твоих словах. — Вирджиния наклонилась вперед и взяла со стола бокал с вином.

Александрия перевел взгляд с Вирджинии на остальных членов группы, потом улыбнулась:

— Ой, Джинни, ты все еще злишься за то, что я тебя подставила? Я же недвусмысленно растолковала, что ты совершенно не повинна в том, что я добыла необходимую информацию и разведывательные данные о вашей группе.

Отпив вина, Вирджиния склонила голову к плечу.

— Нет, не злюсь. Я люблю группу и людей, с которыми работаю. — Она поглядела на Найлза, потупившегося и устремившего взгляд в пол. — Они бы со временем установили истину. А я ведь думала, что знаю тебя, Алекс. Человек, которым ты стала, убивает невинных, не поморщившись. Алекс, которую знала я в колледже, убедила бы всякого способного слышать, что у нее есть способ получше. — Она огляделась, жестом обведя «Левиафан». — А человек, создавший нечто столь великолепное, оказался холодным, как море, которое якобы защищает. — Вирджиния осушила бокал одним духом и взялась за стоявшую на столе бутылку. — «С великой силой приходит великая ответственность». [14] Не помню, кто это сказал.