— Да. Вот почему мы продолжим атаки до тех пор, пока из залива не исчезнут нефтяные платформы и все нефтеперерабатывающие предприятия. Ни о каких переговорах по этому пункту и речи быть не может. А теперь самая трудная правда из всех: кадеты, эти подростки на борту, жили прямо за этими окнами. Они — самые последние из этих чудесных существ из желоба. Здесь осталась лишь горстка взрослых. Самые первые в своем роде.

— А где вы взяли человеческие существа для этого скрещивания? — спросил Найлз.

— Они беспризорники, доктор Комптон, — дети, которых ваш мир не мог или не хотел спасти. Умирающие дети третьего мира — голодающие, истерзанные болезнями, спасенные нами — спасенные с помощью введения в их организмы симбиантов. Они обоюдно используют друг друга, чтобы жить. Когда они станут слишком большими, для симов найдут других хозяев. Кадеты носят в себе старших из молоди, но их следует вскоре извлечь, или и те и другие погибнут. Симы начинают вырастать настолько, что человеческий мозг больше не может их нести.

— А что дает вам право брать детей против их воли? — с требовательными нотками спросила Вирджиния.

— Я спасла их; мои предки спасли их, в точности, как мы все еще спасаем их… не от естественного вымирания, а от рода людского этой планеты. Триллион тонн загрязняющих веществ, которые вы отправляете в море — от нефти до кислотных дождей, убивающих эту форму жизни.

Едва она договорила, как люк открылся и в зал вошла девушка, которую они знали как старшину Альверу. Она оглядела их всех одного за другим, пока взгляд ее не остановился на докторе Треворе. А потом пропутешествовал к Анри Фарбо.

— Почему вы покинули свой пост в центре управления, старшина? — спросил Сэмюэльс.

— Ничего страшного, Джеймс; часть ее знает, что вернулась домой. Позволим ей войти, — отозвалась Александрия. — Иди сюда, Фелиция.

Они смотрели, как Альвера медленно приближается к Эрталль. Как только девушка подошла, Александрия развернула ее лицом к остальным, держа ладонями за узенькие плечи.

— Старшина Альвера из Никарагуа. Я нашла ее четырнадцать лет назад в крохотной деревушке, где карательный отряд казнил ее родителей у нее на глазах. Когда во время вылазки на берег ее нашли, она умирала от голода. Доктор Тревор видел, как долго и мучительно она выздоравливала. Я приказала, чтобы одного из симбиантов поместили в нее, где он обернулся вокруг коры ее головного мозга. После этого она выздоровела очень быстро. — Александрия жестом велела девочке поглядеть на Найлза. — Расскажи доктору Комптону, каково быть носителем симбианта.

Глядя на разыгрывающуюся перед ним сцену, Коллинз на миг встретился взглядом с Эвереттом. Они оба заметили, что выражение лица и поведение юного старшины переменились. Она уже больше не казалась невинной и милой.

— Можете ли вы контролировать этого… это… существо? — задал вопрос Найлз.

— Ответ неоднозначен, доктор, — ни один из нас не контролирует другого. Я и мой симбиант просто делим одно тело. Мы делимся знаниями и учимся вместе.

Фарбо перевел взгляд с девушки на доктора Тревора, наблюдая за ним и оценивая его реакцию на ложь, скармливаемую американцам. Анри заметил, что при виде девушки доктору стало как-то не по себе.

— Вы говорите, что каждый ребенок без исключения из доставленных на борт является носителем этих… симов? — уточнил Менденхолл.

— Да, как и все члены моей команды, которых вы видели; все они когда-то были носителями собственных симбиантов, по крайней мере, пока срок их жизни не истек.

— Так вот почему они так истово верны вам и вашему делу, — резюмировал Коллинз, поворачиваясь и направляясь обратно к Саре.

— Ваше оценка весьма точна, полковник.

— Но к чему уничтожать хранилища в комплексе группы, раз вы все равно собирались со временем поведать нам обо всем?

— Дело не только в ячейке «Левиафана», доктор Комптон, на самом деле я нацеливала удар на ячейку под ней. Это проклятая реликвия, похищенная у моего семейства Барнумом более ста восьмидесяти лет назад. Это чистейший эгоизм с моей стороны, но оставлять хоть один след симов было нельзя.

Наклонившись, Эрталль поцеловала старшину Альверу в макушку.

Деликатно кашлянув, чтобы привлечь внимание, Сэмюэльс кивком указал на обзорные окна.

Прикрыв глаза, Александрия жестом велела Сэмюэльсу приступать.

— Пожалуйста, закройте уши. Некоторые из вас могут ощутить некоторый дискомфорт, но это быстро пройдет.

Старшина Альвера отпрянула от Эрталль чуть ли не с таким видом, будто ее удерживают против воли, и с предвкушением обернулась к стеклу.

— Вахтенный офицер, это первый помощник. Давайте тональную посылку, — сказал Сэмюэльс в микрофон, встроенный в большое кресло.

— Есть, коммандер, включаем тональную посылку.

Не успело подтверждение с мостика отзвучать, как Алиса, Эверетт, Ли и Менденхолл зажали уши ладонями, чувствуя беззвучные ноты, проникающие прямо в мозг через слуховые ходы.