Риск покушения на председателя слишком велик, уж слишком многие ненавидели его, и не безосновательно. Все эти господа — аристократы, включая Клавиуса, слишком долго и упорно наживались на людях Тируса. Простому рабочему на заводе, трудящемуся практически без выходных по тринадцать часов в день, едва хватало денег на еду. Никаких социальных гарантий, пенсий и перспектив. Положение крестьян напоминало положение крепостных, находящихся в собственности у помещика. В таких условиях неудивительно, что идеи всеобщего равенства и справедливости восприняты народными массами на ''Ура'', а буржуев будут развешивать на фонарных столбах.

Главу СНР мы с Геллой посадили в автомобиль с затемненными окнами и скрытно вывезли с телестудии в центре Остри. Хоть обстановка была уже не такая напряженная, до полной нормализации оставалось еще очень далеко. Попади двадцать восьмой председатель в руки горожанам, ему устроят линчевание.

— Куда мы едем? — осмелился спросить Клавиус. Вероятно, думает, мы везем его куда-нибудь за город тихо пристрелить и закопать.

— В порт. Сядем на зафрахтованное судно и отправимся в Зеландию. Оттуда самолетом на территорию Федерации рванем.

— А моя семья? Что с ней?

— Не волнуйтесь, еще шесть дней назад вывезли с материка, увидитесь с ними в Комсомольске — на — Амуре, где вам ничего не будет угрожать.

— Честно признаться, я и не рассчитывал, что меня в живых оставят.

— Вы пошли навстречу нам, согласившись сотрудничать, поэтому Федерация в обмен на это предоставит вам и вашей семье убежище. Начнете жизнь с чистого лица. Новый дом, новые имена, новые личности, остаток жизни придется провести вдали от большой политики.

— Не самый худший конец.

— Вы счастливчик. Обычно опальных правителей вроде вас убивают либо бесславно заканчивают жизнь в изгнании за границей.

— Могу я вас кое о чем попросить?

— О чем?

— Хочу с глазу на глаз побеседовать с тем, кто за все это ответственен… с главной вычислительной машиной. Или как вы ее там называете?

— Думаю, это можно устроить. На корабле пообщаетесь, времени у вас будет с избытком.

[Шесть часов спустя]

Опершись на ограждение палубы сухогруза, Клавиус с тоской в последний раз смотрел на удаляющиеся за горизонт берега Антарктиды. Сверженный политик в ближайшие лет сто точно не вернется сюда, обратная дорога домой для него закрыта.

— А ведь когда-то там был слой льда толщиной в несколько километров.

— Что? — он не заметил моего появления, видимо, был погружен в собственные мысли.

— Ледяной пустыней, говорю, когда-то был ваш континент. Одни пингвины да лишайники…

— Сколько же вам лет сейчас?

— Восемьдесят шесть.

— Слишком молодо выглядите. — Инфицированные ''Пожирателем'' могут протянуть гораздо дольше отведенного природой срока в два — четыре раза, зависит от состояния организма и образа жизни, тем не менее процессы старения никто не отменял. У Клавиуса в его сто десять начинают проступать первые морщины, седина в волосах. — Даже с учетом сидящей внутри вас инфекции.

— Дело в омолаживающих процедурах. Если захотите, можно потом и вам вернуть былую форму.

— Все равно не понимаю, вы же вроде тысячи лет просидели в этой пространственно — временной аномалии.

— Тысячи лет для нас пролетели словно мгновение, никто сперва и не заметил изменений, но потом… Представьте, каково было осознавать, что привычного мира больше нет, и никогда не будет. Моя семья, друзья, дом стали лишь приятным воспоминанием.

— Поэтому вы пытаетесь так упорно превратить Геону в ее былое подобие.

— Нет, мы хотим сделать новый мир лучше, не повторить старых и не дать допустить вам новых ошибок.

— Каких, к примеру?

— Убийство себе подобных ради ресурсов, нового жизненного пространства, бесконтрольный рост численности населения, уничтожение биосферы, социальная деградация. Я могу перечислять долго. Вы можете сколько угодно вопить про то, что мы открыто вмешиваемся во внутренние дела остальных государств, решаем кому жить, а кому умереть, забираем у вас свободу, указываем как жить, знай вы историю прошлого, то поняли бы — человечеству пора вырываться из порочного круга, эволюционировать и двигаться дальше. Для нас вы смотритесь неразумными детьми, которых нужно воспитывать, иногда даже ремнем по заднице.

— Хотите сказать, я похож на ребенка?

— Насчет вас не знаю, но для абсолютного большинства людей, как и в прошлом, превалируют материальные ценности. Деньги, золото, яхты, машины, ни о чем другом кроме размера собственного кошелька такие индивидуумы думать не способны. Они не думают о других, не думают, что оставят после себя, им плевать на будущее. Скажете, все не так, Карл?

— Так но… посмотрите, в каком мире мы живем, тут бы многим концы с концами свести, себя и своих детей прокормить.