Нормально воспринимать действительность и более-менее понимать окружающих я смог лишь по прошествии семи суток, когда моя трещавшая по швам башка наконец сумела переварить полученную информацию касательно Готтальской войны. В нормальный ритм жизни мне не удалось войти до сих пор: голова жутко болела и кружилась, постоянно мучила усталость; вдобавок саднило то место, куда нанес удар седоусый воин, хотя, само собой, никакой раны там не было.

– Седоусый воин, – тихо прошептал я, дабы не привлечь внимания двух темных эльфов. Он был не простым воином людей, далеко не простым. Вся соль заключалась в том, что я знал этого человека в своей нынешней жизни. Но как он сумел прожить полторы тысячи лет? Еще одна загадка.

Как только я немного пришел в себя, неугомонный мистик завалил меня вопросами. Что? Как? Почему? Отчего? Ответы он получил весьма скупые, ибо мне не хотелось посвящать столь скользкого типа во все подробности. Когда Ридден узнал о том, как именно моллдерам удалось выжить в Готтальских Скалах, он немного угомонился, удовлетворив свой интерес к истории собственного народа. Пришлось рассказать и о Высших с Алым Легионом, а вот про «желтый свет» говорить не стал – пока рано затевать подобные беседы. Мистик, конечно, мог прочитать мое сознание, но теперь (огромное спасибо Высшим) я имел кое-какое представление, как от этого защититься.

– Что-то неладное происходит, – недовольно пробормотал Ридден, как только мы вошли в его каюту. Я сразу же уселся в удобное широкое кресло возле окна, а Эран занял пост у двери.

– Вы о чем?

– О посланном отряде, Марк, – пояснил мне готтальский заклинатель. – Раньше мне удавалось чувствовать их присутствие даже через дебри Диких Лесов, теперь же, – он запнулся, подбирая нужные слова, – некая пелена застилает мой взор. Даже фантомы не способны уловить жизненные эманации тех, кто покинул судно.

– Они могли затеряться в чащобе или даже погибнуть, – предположил я.

Ментальный маг покачал головой:

– Ощутить смерть довольно просто даже для начинающего мистика. Можно, конечно, предположить, что следопытов пленили личи, но в таком случае мои призраки доложили бы о захвате. – Готталец разжег спиртовую горелку и поставил над пламенем небольшой закоптившийся котелок. – А сейчас создается впечатление, будто некто очень могущественный разорвал мою связь не только с посланцами, но и с фантомами. Выдвини я такое предположение в Совете Старших, меня бы подняли на смех, ибо подобное невозможно в принципе… хотя, – он скривился, – после того как Гред сумел убить бестелесного духа на моих глазах, я готов поверить во что угодно.

– Еще он сокрушил рогарнов, пепельных гепардов, – напомнил я, с дрожью вспоминая ту памятную битву в подворотнях Семм-Порто, когда экипаж чуть было не лишился сразу двух Хранителей.

Ридден снял подогретый на огне котелок, перелил его содержимое в граненый кубок и протянул мне.

– Выпей, – потребовал он. – Мне неведомо, кто разорвал связь, но думаю, Греду это под силу. Впрочем, Тиона тоже где-то рядом; наверняка готовит новый план действий, старый-то сорвался.

– А смысл? Тиона заинтересована в нашем успехе, а демонолог… – Я замолчал. Замыслы охотника за нежитью оставались для меня загадкой.

– То-то и оно. – Мистик понял мое замешательство. – Мы ничего не знаем.

Комментировать такое заявление я не решился. Темный может сколь угодно долго строить из себя наивного и малоосведомленного чародея. На самом-то деле ему ой как много известно.

Память Дарсейна позволила смотреть на происходящее под совершенно другим углом. Пока я не мог утверждать, что познал все на свете, но роль Тионы с Дианой в мрачном спектакле под названием «Плавание в Дикие Леса» стала для меня ясна…

Тут в каюту с наглым видом завалился вышеупомянутый демонолог. Легок на помине, точнее и не скажешь.

«Сейчас что-то будет», – с глумливой усмешкой подумал я. Поудобнее усевшись в кресле и потягивая совершенно мерзкое на вкус лечебное зелье Риддена, я принялся наблюдать за разворачивающимся действом.

Эран (второстепенный персонаж спектакля) хоть и вытащил свои знаменитые сабли, но бросаться на незваного гостя не спешил. А жаль, ибо, на мой изощренный взгляд, телохранитель с оторванной башкой выглядит гораздо лучше, нежели все тот же телохранитель, но живой и невредимый.

Ридден (главное действующее лицо) зло сощурился, но мгновенно подавил ненависть, придавая своему лицу гордое и холодное выражение. Только клыки предательски блестели, выдавая мистика с потрохами.

Гред, самый главный герой то ли комедии, то ли трагедии (второй вариант предпочтительнее), со спокойным видом прикрыл дверь, осмотрел помещение и немигающим взором уставился на готтальского колдуна.

– В чем дело? – Первым немую сцену прервал мистик. – Решил собственноручно поквитаться за смерть тех двух бедняг, павших из-за сбежавшего призрака? Если так, то это не самая лучшая идея. Что сделано, то сделано; вернуть жизнь в мертвое тело может один лишь бог, но никак не простой смертный.