В ботанический кабинет тем временем робко проник остриженный «под ноль» мальчик, одетый в лыжные мохнатые штаны и материнскую кофту. Оскар Борисович достал из-за шкафа и бережно вручил мальчику скелет. Мальчик немедленно сунул скелету палец в рот.

Что ты с черепом играешь, дрянь такая?! Ты что, не знаешь, как Оскар Борисович относится к своему скелету? Вынь руку из зубов, я тебе говорю или нет?.. Оскарчик Борисович, родненький, они вам совсем на голову сели!

В окне каморки появился Семен. Он беззвучно влез через окно в комнату; прижавшись, спиной к стене, приблизился к двери в ботанический кабинет. Виктория стояла совсем близко. Она обирала с мятого платья приставшие к нему перья.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Прелюбодей. Она была невинна. Ты её обольстил.

ВИКТОРИЯ (мальчику). Ну что ты смотришь, как пыльным мешком из-за угла прибитый?

Мальчик заржал.

Неси!

Мальчик поволок скелет.

(Вслед ему.) Не стучи костями! Оскарчик Борисович, вы после урока ко мне заглянете? Я вас чайком попою!

Виктория говорила с ним громко. Очевидно, Оскар Борисович был глух. Оскар Борисович расшаркался и покинул кабинет.

Виктория, не зная, что за ней наблюдают, принялась с деловитым видом выгибаться, поворачиваться и скашивать глаза, подпирая бровь пальцем. Семен понял, что она рассматривает свое отражение в стеклянной дверце шкафа.

ВИКТОРИЯ (очевидно, осталась довольна увиденным, потому что закружилась на месте и запела). «Счастье мое, ты всегда и повсюду со мной…»

СЕМЕН. Вика!

ВИКТОРИЯ. Сенечка? Что случилось? Почему ты вернулся?

СЕМЕН. Как же мне не вернуться после того, что ты мне сообщила.

ВИКТОРИЯ. А ты к дипломатическому обеду опоздаешь.

СЕМЕН. У меня увольнительная до вечера.

ВИКТОРИЯ. Вот оно что: тебе просто некуда деваться, бедненький мой.

СЕМЕН. Вика, не надо так! Мы же люди! Надо же по-человечески разговаривать!

ВИКТОРИЯ. Ну разговаривай.

СЕМЕН. Мы должны определить наши отношения.

ВИКТОРИЯ (смеется). Зачем? Никто не знает, что ты здесь был. Ты свободен как птица. Лети!

СЕМЕН. Куда я теперь полечу? Когда я знаю, что мы наделали?!

ВИКТОРИЯ. Но ты же ни в чем не виноват!

СЕМЕН. Я виноват, один я. Потому что я плохо про тебя подумал. Вика. И за это я наказан. И готов отвечать. Короче говоря, если надо, я готов жениться.

ВИКТОРИЯ. Спасибо, миленький, но я не собираюсь выходить за тебя замуж.

СЕМЕН. Тогда зачем ты это сделала?!

ВИКТОРИЯ. А ты не понял? Чтобы родить ребеночка. Боже мой! Забыла про раскладушку… (Метнулась в каморку, присела перед раскладушкой и принялась торопливо выдергивать гвоздики из холста, сорванного с каркаса.)

СЕМЕН. Я надеюсь, ты, как всегда, шутишь?

ВИКТОРИЯ. Нет, теперь я не шучу. Ты мне не мешай. Мне надо скоренько привести всё в порядок. Сегодня же сбор дружины. Надо еще платье погладить. Вдруг Лидия Ивановна зайдет? Нельзя, чтоб она видела эту подлую раскладушку! Она такая наблюдательная… Смешно, я всё вычислила, а попадусь на ерунде…

СЕМЕН. Что ты вычислила?

ВИКТОРИЯ. Все-все. Как Раскольников, перед тем как убить старушку. Только у меня наоборот. Ты читал «Преступление и наказание»?

СЕМЕН. Кончай дурака валять! Что ты задумала?

ВИКТОРИЯ. Я же тебе сказала: у меня план. Я Анюту нашла – раз, она меня сводила на танцы – два, познакомились – три, потом… четыре.

СЕМЕН (ужаснулся). Тоже по плану?

ВИКТОРИЯ. Конечно. Поэтому ты можешь совершенно не волноваться. Теперь пять – буду шить приданое. Но нельзя, чтобы Лидия Ивановна что-нибудь сейчас заметила. Она сразу начнет искать виновника. А разве ты в чем виноват? Когда они увидят через несколько месяцев – тебя уже ищи-свищи…