Гвендолин открыла глаза, судорожно пытаясь понять, где она находится. События ушедшего дня казались ей страшным кошмаром, навеянным тяжелым сном, но каменные своды таинственной комнаты и загадочные предметы, разбросанные вокруг, вернули королеву к реальности.

– Вам надо поесть, госпожа моя, - услышала она голос старой Элги, и прислужница, сев на кушетку рядом с Гвендолин, протянула ей поднос с незатейливым завтраком.

– Где мы находимся, Элга?
– проговорила королева, беря с подноса хлеб и кусок вяленого мяса.
– Что это за место?

– Это главная из семи башен Эркаррасса, госпожа, - улыбаясь, ответила старуха.
– Только потомки ее создателя знают ее тайные ходы, ведущие во все уголки королевства. Сень золотых шпилей охраняет нас, королева и она же погубит захватчиков осквернивших город.

– Ты говоришь о потомков мага- создателя, - удивление скользнуло в голосе Гвендолин, - но я...

– Я незаконнорожденная сестра твоего мужа, госпожа, но он запретил мне рассказывать тебе об этом, - с нежностью глядя на королеву, произнесла Элга, - вот потому-то башня и приютила нас. Совсем скоро мы отправимся в путь, только нужно подождать еще одного попутчика.

Едва старуха закончила говорить, как послышался шорох у маленькой дверцы, ведущей в туннель. По мановению ока она распахнулась, и грязный дровосек в дырявом плаще шагнул в комнату. Увидев оборванца королева испуганно вскрикнула, но Элга успокаивающе погладила ее по руке.

– Не стоит так приветствовать короля моя дорогая, - хитро улыбаясь, проговорила старуха.
– Он проделал опасный путь, что бы добраться до нашей башни.

В это мгновение дровосек откинул с лица заляпанный грязью капюшон, открывая такое родное и любимое для Гвендолин лицо.

Отшвырнув прочь поднос с завтраком, королева бросилась к своему мужу и припав к его груди прошептала:

– Мой государь!

Эти слова были переполнены любовью, которую она вот уже больше года хранила в своей душе не смея открыться возлюбленному. Слезы катились по щекам королевы, теряясь в черной припорошенной сединой бороде мужа.

Трердад обнимал жену, не помня себя от счастья. Слова Гвендолин наполненные любовью и нежностью, смыли без следа горечь и боль поражения и наполнили силой его уставшее тело.

– Не стоит сейчас, плакать, любимая, - проговорил король, смахивая слезинки с лица жены.
– Нам предстоит долгий путь и новые сражения. И теперь нас ждут только великие победы. Ведь мы должны оставить нашему сыну могучие и сильное королевство!

Глядя в лицо мужа, Гвендолин улыбалась счастливой улыбкой. Все ее страхи и душевные муки унеслись без следа. Теперь с ней был ее муж, ее защитник - ее государь.

СДЕЛКА.

С трудом передвигая непослушные ноги, Алексей, медленно притворив за собой калитку, шагнул во двор. От тяжелых мыслей сумрак пасмурного летнего вечера казался вязкою, густою массой и расплывался перед глазами мужчины клочьями грязного тумана.

Алексей устало опустился на ступеньку крыльца, и, достав, дрожащими пальцами из кармана куртки мятую пачку сигарет и дешевую зажигалку, жадно затянулся вонючим дымом. Не обращая внимания на подступающую тошноту, мужчина окунул мутным взглядом свой уютный, чистенький двор, и глухо застонал от нового приступа внутренней боли. Прошли всего одни сутки, а один вид знакомого и любимого места, где каждая вещь дышит теплотой, причинял Алексею невыносимые страдания. Мужчине казалось, что все вокруг - высокие мальвы в палисаднике, деревянный стол под развесистой березой, за которым они с Алечкой пили чай летними вечерами, маленький сарайчик, куда каждый вечер по-хозяйски въезжал его мотоцикл и даже плотная стена леса, подкравшиеся к самому дому, смотрят на него осуждающие и считают предателем. Алексей и без того чувствовал себя виноватым в том, что хозяйка - добрый дух этого жилища – Алечка покинула взлелеянный ею уголок и может больше никогда сюда не вернуться. Одна мысль об этом заполняла едкой горечью душу страдальца.

Алексей встретил Альбину около двух лет назад, когда ему, по распоряжению «родного» управления, выпала командировка в дальние деревушки района. Объезжая с проверкой школы глухой провинции, в маленьком селе Борищи, инспектор познакомился с Альбиной Григорьевной, молоденькой учительницей начальных классов. Веселая, рыжеволосая, деревенская девушка, ни капли не похожая на развязных городских девиц и знающих себе цену дам управления, сразу же покорила Алексея своей открытой непосредственностью. В первый же день знакомства, они проговорили больше часа, задержавшись после занятий, в тесной, пропитавшейся запахом мела, заставленной столами и несуразными шкафами, учительской сельской школы.

Ничуть не стесняясь нового человека, Альбина, простыми, незатейливыми словами, рассказывала Алексею о своей нелегкой жизни, избегая ненужного трагизма и совсем не пытаясь кокетничать с собеседником.

Чутко вслушиваясь в ровный, спокойный голос девушки, мужчина узнал, что она рано осталась сиротой и с раннего детства воспитывалась строгой, прижимистой бабушкой. Когда Альбине исполнилось пять лет ее отец, механизатор местного совхоза, любитель спиртного и шумных гулянок, отмечая затянувшиеся новогодние праздники, замерз в сугробе, добираясь, домой из соседней деревни. Спустя несколько месяцев после его похорон, мать девочки упорхнула в город, поддавшись очарованию заезжего молодого специалиста, после чего ни разу не появилась в Борищах. Пару раз Аля и бабушка получали от матери-кукушки короткие письма, и даже несколько смехотворных денежных переводов, но за все прошедшие годы она даже не попыталась увидеться с дочерью.