— Можете, можете, — бодро закивал Кискэ, смотря на говорившего. — Но кто гарантирует, что он подчинится, ведь сложив полномочия, капитан Хитцугая автоматически перестает подпадать под власть совета сорока шести, и имеет право отказать в подобной просьбе.

В зале повисла напряженная тишина, и Тоширо не смел вздохнуть, ожидая приговора. От их решения многое зависело, и он боялся даже пошевелиться, лишь бы не спугнуть крадущуюся черепашьими шагами удачу.

— Совет сорока шести должен отложить собрание на неопределенный срок, — эхом ударило в барабанные перепонки, и капитан едва не пошатнулся, ощутив невероятное облегчение и дикую надежду, — чтобы все обдумать.

— Вот и ладненько, — довольно протянул бывший капитан двенадцатого отряда. — Только не стоит тянуть, потому что времени на это у вас попросту нет…

FlashBack end.

— Капитан, — тихий голос его лейтенанта вывел парня из воспоминаний.

Тоширо разжал стиснутые кулаки, и перевел взгляд на Мацумото, молча ожидая. Девушка не говоря ни слова обошла стол, и мягко опустила перед капитаном какой-то сверток.

— Что это? — без интереса спросил Тоширо, глянув на предмет.

— Думаю, вам стоит взглянуть.

Парень некоторое время смотрел на непривычно серьезное, даже сочувственное лицо своего лейтенанта и, вздохнув, неохотно потянул сверток.

Бумажная обвертка была перевязана тонкой бечевкой, и Тоширо, достав ножницы, разрезал ее, переворачивая невесомый предмет. Сняв верхнюю упаковку, капитан задумчиво нахмурился.

— Что это?

Перед ним лежал пакет, явно из мира живых.

— Мацумото, у меня нет настроения оценивать твою очередную покупку.

— Она не моя… — тихо ответила девушка, покачав головой. — Я подумала, что раз эта вещь была куплена для вас, вы должны ее получить.

— Что еще за вещь… — падающим голосом протянул капитан, с нарастающей опаской смотря на пакет.

Пальцы Тоширо задрожали, и парень отдернул руки. Его прошибло холодным потом, а лицо потеряло отстраненное выражение.

— Что это? — осипшим голосом спросил Хитцугая, боясь притронуться к пакету. В его голову закралась невероятная догадка, но капитан стойко гнал ее прочь.

— Это ваше, — мягко произнесла лейтенант. — Она купила это для вас за день до…

Тоширо резко встал. Мацумото испуганно отпрянула, с ужасом думая, что сделала большую ошибку.

— Я подумала… вы должны получить, — запинаясь, поясняла Рангику, с каждым словом говоря все тише. — Она очень хотела, чтобы вам понравилось…

— Мацумото, — пугающим голосом тихо прервал ее капитан.

— Да? — поспешно ответила девушка, посмотрев на бледное лицо капитана.

— Прошу… — совсем сипло прошептал парень, не мигая, смотря перед собой.

Рангику виновато застыла. Девушка уже не была так уверена, что поступила правильно, отправившись в мир живых, и отыскав в квартире Каори Юми этот сверток. Она только недавно вспомнила о так и не сделанном подарке… хотела как лучше. Вывести своего капитана из этого состояния полного безразличия. Но кажется, сделала ему еще больнее.

— Простите, я…

Тоширо поднял на девушку глаза, молча впившись в нее потемневшим взглядом. Рангику вздрогнула, и поспешно протянула руку к свертку, намереваясь забрать.

— Оставь, — холодом врезалось в уши.

Резкость голоса мурашками пробежала по позвоночнику, и лейтенант пулей вылетела из кабинета.

Тоширо не двигался с места, его глаза с опаской и толикой надежды смотрели на этот пакет. Сжатые в кулаки пальцы побелели от напряжения. Не понимая, что затаил дыхание, капитан медленно протянул руку к предмету. В горле стал ком, пальцы дрогнули. Замерев на долю секунды, капитан Хитцугая сделал вдох, и дотронулся до прохладного пакета. Пальцы пробежались по гладкой поверхности, и парень медленно развернул сверток, впившись взглядом в ее подарок.

Его мягкость, казалось, была ощутима даже просто на взгляд, бережно дотронувшись до вещи, Тоширо просунул ладонь под ткань, разворачивая ее непослушными пальцами.

Насыщенность бирюзы в точности копировала цвет его глаз.

Развернув шарф, капитан позволил нежной ткани лечь на раскрытую ладонь, сомкнув пальцы в кулак. Закрыв глаза, парень медленно вдохнул, перед его лицом вспыхнули воспоминания о той, чье сердце больше не бьется.

Ее улыбка, ее взгляд, ее голос, ее поцелуи, такие нежные и мягкие, как эта ткань.