«На удивление, здоровая мысль» - подумалось Кате.

– Один мой друг, - Катя решила рассказать о Коле. – Ты его не знаешь, он, что называется «по дурочке» от армии откосил, только он в больнице не лежал. Почти нормальный парень, только думает он не о том, о чём остальные, ему интересно не то, что другим; книжки читает какие-то заумные… А в остальном – полностью адекватный. Как думаешь, почему таких в армию не берут? Долг родине отдавать надо, а родина от таких как он долги не берёт почему-то.

– Долг родине? Ты серьёзно? – Денис посмотрел на спутницу и замедлил шаг. – Как человек может быть должен, если он ничего не занимал? Солдат за свою службу кушает, изнашивает форму и пользуется коммунальными услугами на очень круглую сумму. Родина забирает долги, и при этом оказывается в минусе, тебе не кажется это странным?

Парочка дошла по пляжу до поваленного дерева, и оба, не сговариваясь, расположились на нём. Сидели впритирку друг другу, но, даже несмотря на прохладный ветер, Денис всё ещё стеснялся обнять Катю, а девушка не обнимала Дэнчика потому, что считала, что это его обязанность.

– Подожди, солдат же не просто так кушает и жжёт электричество, он охраняет страну. – Катя начала сомневаться в собственных словах.

– Ничего он не охраняет, срочники почти никогда не воюют. По идеи, их должны учить воевать, но этого, никто не делает, у меня много отслуживших знакомых, я специально у них всё расспрашивал. Так вот, армия это что-то вроде инкубатора зомби, попадает туда обычный человек, а возвращается уже оболваненный, хотя и это происходит не всегда. А таких как твой друг, оболванить сложнее. Кроме того, такие люди мешают другим превращаться в послушных рабов. Вот почему их не берут, для них другая программа подготовлена.

– Ага, теория мирового заговора, Коля мне о ней рассказывал, только всё это бред, давай не будем об этом.

– Ладно, как хочешь. Я и сам не очень-то верю в это, но если с определённого угла взглянуть, то теория очень даже правдоподобная. Ты спросила – я ответил.

– А у тебя, случайно, где-нибудь девушки нет? Мало ли, мы тут целуемся и обнимаемся, а тебя где-то ждут.

– Нет. – Денис нервно засмеялся. – Я же говорил, я не умею знакомиться и вообще заводить отношения. Если честно – я и поддерживать их не умею, так что ты не обижайся на меня сильно, если что. – Он снова посмотрел на речку и в окончание добавил. – За то я верный как собака.

– Это я ценю. – Нежно ответила Катя и прижалась к своему кавалеру.

Некоторое время сидели молча, но потом Катю это молчание начало напрягать.

– Дэнчик, а кагда ты научился управлять своим миром? Нет, я поняла, что это все могут с рождения. Как ты начал это контролировать?

– Сначала были мелочи, вроде предчувствий и непонятно откуда берущихся знаний, уверенность какая-то возникала, иногда и всё это сопровождалось везением. Потом, однажды мы целой толпой напились и пошли гулять вечером по городу. И вот я, душа компании, всех веселю, моим выходкам, чуть ли не аплодируют, но мне мало. Стояли мы на перекрёстке и долго ждали зелёного света, вот прям очень-очень долго, и в какой-то момент мне надоело ждать. Я очень уверенно шагнул на дорогу, растопырив руки, мол, всем стоять - я иду. Друзья следом двинулись, а я довольный весь - иду, руки расставил, машины останавливаются, пропускают нас. К середине дороги выяснилось, что пропускающим нас машинам горит красный свет, но ещё через пару шагов я заметил, что застыл весь перекрёсток: красный сигнал горел во всех направлениях. И тут один парень стал громко удивляться, как это я умудрился так на дорогу выйти, за пару секунд до красных сигналов. Он не единственный кто заметил это, многие тогда обратили внимание. Перед красным, зелёный мигает обычно, а тут этого не было, он резко зажёгся. Да и, что бы на этом перекрёстке всем горел красный - ни до этого, ни после я не помню. Короче, я тогда светофоры сломал своей самоуверенностью. После этого я стал внимательней относиться к своему везению, искал закономерности, разобраться пытался... Первые серьёзные попытки джедайства были связаны, конечно, с девушками, но выходило всё как-то криво. – Денис сделал паузу, видимо думал, рассказывать дальше или нет.
– Хотел я встречаться с одной своей подругой, а она, мало того, что видела во мне только друга, так ещё и с каким-то парнем жила. Поссорилась она с ним однажды, не без моих молитв, конечно, и ко мне приехала в жилетку плакаться, над этим пунктом концентрироваться пришлось особенно серьёзно, не с первого раза всё получилось. Взяли мы пива, по душам поговорили и я предложил ей встречаться, а она на полном серьёзе ответила, что подумает над этим. – Дальше Дэнчик затораторил, он вдруг начал нервничать, наверное, эта тема была для него не самой приятной, он перестал смотреть на Катю и вёл повествование кому-то невидимому, стоящему впереди себя.
– Пили мы тогда всю ночь, а под утро почти случился секс, пива мы выпили литров по пять, если не по шесть, так что ничего удивительного что не вышло ничего, я ещё и перенервничал тогда, она же сказала, что подумает и я в подвешенном состоянии как бы, это напрягает. Короче, не получилось у нас ничего ночью, пообнимались, поцеловались и уснули. А на утро, ни каких нежностей, я её обнять пытаюсь, а она руку убирает и подобные мелочи. Видимо, ещё думает над предложением, решил я. – Дэнчик наконец повернулся к Кате.
– Но вот представь себе какого мне было в этой ситуации, мало того, что я посреди неопределённости, так ещё и ночью так лохонулся, а она не уходит и не говорит ничего. К вечеру у меня уже нервный тик начался, меня просто трясти стало от напряжения, и я задал вопрос напрямую. Она ответила, что лучше остаться друзьями, что ночью произошла ошибка и ей, якобы очень жаль. Мне в этот момент захотелось просто испариться, а ещё лучше оказаться в толпе своих друзей и чем-нибудь вместе заняться, что бы мыслям об этой твари в голове места не осталось. Причём, желание это было почти осязаемым, было чувство, что если ничего подобного, сейчас не произойдёт - то от напряжения у меня крыша поедет с ускорением, а потом я понял, что всё именно так и будет и крыша моя на месте останется. И тут мне звонит одногруппник, вот прям во время её нытья про сожаления, и предлагает одногруппник поработать этой ночью, им объект сдавать утром, а сами они не справятся, ресторан они ремонтировали. Вот тогда-то я и понял, что именно заставило одногруппника мне позвонить. Не эмоции, и не желание, а уверенность, что иначе просто нельзя.

После рассказа снова наступила тишина.

Быстро замёрзнув, парочка решила вернуться в свой номер. В комнате, как ни странно, было тихо, и даже не горел свет. Беззвучно пробравшись к своей койке, ребята, не раздеваясь, легли спать. Спальный мешок был полностью расстегнут, и использовался как одеяло. Оба укрылись с головой и снова слились в поцелуе и объятьях.

Ещё долго Катя не могла уснуть. Она вспоминала Ивана, который, как и Денис был абсолютно уверен в том, что теория их учителя, старика по прозвищу Будда, работает. Думала о том, какого быть душевнобольным и не желать выздоравливать. Может Дэнчик прав, может не всех людей с отклонениями надо лечить. За окном пошёл дождь и Катя, вспомнив о недавних прогнозах мужа Анечки, задумалась о том, что это совпадение вызвал именно он. Да может быть, большинство дождей идут именно потому, что люди их или боятся, или ждут, в общем, думают и говорят о них, а ещё, Дэнчик любит дождь, может непогода дело его рук?. Вспомнился папа, который часто ворчал, что у него телефон звонит всегда в самый неподходящий момент: за ужином или во время чего-то важного. Позвонить могли за пять минут раньше или позже и тогда звонок не мешал бы, но нет – отцу все звонили, как специально, именно тогда, когда он не может или не хочет взять трубку. Катя это и сама часто замечала за отцом. Может он сам привлекает эти звонки тем, что ворчит о них каждый день? Может Денис, Иван и Будда правы… А диагноз Дениса, действительно, не то, о чём нужно рассказывать заранее, не так уж это и важно. Но почему тогда полиция ищет Дениса? А может быть это и в правду, инквизиция? Что тогда? А что с отклонением Дениса? Хотя лучше это называть не отклонением, а особенностью. Получается, что Дэн способен одновременно иметь противоположные мнения по поводу одних и тех же событий или идей, но при этом эти мнения не конфликтуют, а дополняют друг друга. Как это представить себе, Катя не знала. Видимо, такая способность выводит разум на какой-то другой уровень. Если бы речь шла не о заболевании, то диссоциацию (по крайней мере, в этом виде) можно было бы назвать супер-способностью, а самого Дэнчика – мутантом, как в «Люди Х». От таких размышлений начала болеть голова. Оставив все мысли на утро, девушка постаралась уснуть.

12. Много пересадок.

Проснулась Катя от того, что на неё кто-то пристально смотрел из центра комнаты. Кое-как, разомкнув веки и рассмотрев, кто же так прожигает её взглядом, девушка побледнела от ужаса. Ровно в центре грязной комнаты стояли двое мужчин, одетых в очень похожие клетчатые бежевые рубашки. Никто уже не смотрел на девушку, мужчины в полголоса разговаривали. С последней встречи в них ничего не изменилось кроме появления очень тёмных солнцезащитных очков. Очки были самого не модного фасона, строгие, с почти прямоугольными стёклами и совершенно не шли своим хозяевам.

– Что до меня, Евгений Андреевич, – Сказал инквизитор пониже своего собеседника, обозревая спящих безмятежным сном людей, – Что до меня, я претерпел почти всё, что готов претерпеть. Почти. Сколько можно осторожничать, мелочиться, колебаться… Бескровная гадина… я готов большими пальцами выдавить ему глаза…

Манеры Смитов изменились гораздо сильнее их внешности.

Евгений Андреевич покачал головой.

– Пока рано, Михаил Юрьевич, – Сказал он. – Он наш босс. Пока не выполним контракт. Но как только нам заплатят, мы, наверное, могли бы в свободное время поразвлечься.