– Ага… Так… Ну с этим мы разобрались. Но почему ты говоришь, что это я его создала? Я же не могла подстроить прошлое, ещё на тех этапах, когда этого кита собирали и всё такое. – Катя держалась за голову обеими руками, чтобы та не взорвалась.

– Ну как не могла… Если разобрать по полочкам всю историю кита, начиная с его чертежей на салфетке – мы обязательно выясним, что в его судьбе участвовали миллиарды миллиардов случайностей, совпадений и судьбоносных не совпадений, к которым ты вроде как явно приложила руку.

– Значит, прошлое менять можно?

– Это не «прошлое». То что не происходило с тобой лично – это не прошлое, да и то что происходило, тоже не всё… Если ты не знаешь наверняка что-то – значит у этого чего-то может быть много-много вариантов. Ты про кота Шрёдингера слышала? У него была иллюстрация квантовой неопределённости, в которой кот был одновременно и жив и мёртв. Но только до тех пор, пока на кота не смотрели.

– Да слышала что-то такое, кота взрывали в бункере, но взрывчатка срабатывала только в половине случаев и пока бункер не вскрывали, кот был в неопределённом состоянии. Так? – Катя удивилась сама себе, откуда она это вообще знает?

– Точно! – Обрадовался Денис. Наконец-то они начали разговаривать на одном языке.

– Так вот, на состояние кота можно влиять. Ты уже примерно понимаешь, о чём я? А в жизни встречаются такие коты, как твой кит и пока ты лично его не увидела – у этого кита было бесконечное количество состояний, включая, даже, его отсутствие. Но потом ты выбрала одно из этих состояний, и оно стало реально. – Дэнчик аж подпрыгнул от избытка чувств, он по лицу Кати видел, насколько глубоко та его понимает сейчас. – Может сложиться впечатление, что не тебе одной захотелось увидеть кита в небе, рекламный директор, который устроил это шоу, наверное, больше тебя желал, чтобы кит проплыл именно так эффектно, как это и было. Но не надо забывать – мир таков, каким ты его видишь, именно ты. А в твоём мире того директора со своим мнением нет, вообще, не существует, ты о нём можешь фантазировать, эта фантазия может материализоваться даже и тогда директор станет реальным вместе с китом, но его мнение будет на самом деле твоим.

– Ты хочешь сказать, что я – верховный бог и вообще центр вселенной? – Кате льстила эта мысль, но она выглядела настолько абсурдной, что, аж мурашки пробежали по телу.

– Выходит, что – да. – Дэнчик произнёс это, как если бы говорил о количестве сахара в кофе «если эспрессо – две ложки», именно с такой интонацией кудесник сказал последнее. Он снова принял невозмутимый вид, хотя на самом деле это была усталость. «До чего же трудно объяснять необъяснимое!» - Пронеслось у Дениса в голове. – В своей вселенной ты самая главная, а в чужую – ты не попадёшь никогда. Сколько людей – столько и миров. Каждый в своём мире центр вселенной, хотя мало кто это понимает, а некоторые иногда пытаются стать центром чужих вселенных, это уже свинство, конечно.

– Ты откуда такой умный взялся? Тебя тоже так вот на лавочках и в кафе учил кто-то? – С плохо скрываемым восхищением спросила Катя.

– Да нет, просто канал «Дискавери» смотрю по ночам. – Отшутился Дэнчик.

– Ладно, потом расскажешь?

– Потом – да.

– С множеством вариантов, я не всё поняла. Как получается, что я приложила руку к случайностям происходившими с китом, если я о нём подумала за пару минут до его появления на улице? – Катя старалась во всём разобраться, она даже забыла о своей красивой и очень неудобной обуви.

– На самом деле, руку ты к этим случайностям не прикладывала, ты выбрала тот порядок событий, который был тебе на руку, наверно так будет точнее. – Денис начал путаться в своих объяснениях, но пока всё выглядело стройно. Он решил немного сменить тему, чтобы не запутаться самому. – Ты в компьютерные игры играла?

– Играла, в «Симсов», в «Гари Поттера», в гоночки какие-то, а что?

– Так вот, ты понимаешь, как проходит процесс игры в гоночки или в «Гари Поттера» с технической стороны?

– Нет, зачем мне это? Я просто играю. – Откуда Кате знать, как устроены игры, да и вообще, откуда у неё мог бы взяться интерес к устройству игрушек.

– В игре загружается только часть игрового мира, а по ходу действий, подгружаются нужные части игровой реальности, а ненужные стираются: от них остаются скупые данные, очень мало, что вообще остаётся. То, что ты видишь вокруг, ничем толком-то, не отличается от виртуальной реальности. Ты видишь автобус – он вроде бы есть, он свернул за угол, и ты забыла о нём – его не стало. От него остались данные о том, что он как бы был и как вроде бы ехал, данные о том, как выглядел и куда направился, всё в таком роде, но он сам исчез. Понимаешь? Если мы вспоминаем о том автобусе – мы вспоминаем его данные. Был он или его не было – это совершенно другой вопрос уже. Данные нам говорят, что он был красным, и мы можем вообразить, как, когда и кто его красил. Этим самым мы у себя в голове моделируем неизвестное нам «прошлое» которого, могло и не быть, а могло оно быть другим для кого-то, но вероятнее всего то, что автобуса и вовсе не было, а у нас только его информация. А как можно покрасить информацию? – Денис опять запнулся.

– Да какая разница, кто и как красил автобус? Это не существенно.

– Кать, как же ты права! Ну а теперь скажи, существенно ли, как собирали рекламную куклу? – Денис заулыбался. – Всё на свете не существенно. Ты хочешь ехать на автобусе зелёного цвета – получишь зелёный, хочешь красный – придёт красный, а если нужно – то и не придёт никакой, а ты не доберёшься туда, куда вообще ни на чём ехать не хочешь. А то, почему всё вышло именно так – это ряд совпадений, да какого чёрта о них задумываться? Жизнь и так коротка. Я подстраиваю события так, что никому и в голову не придёт рыться в истоках, приведших к тому, что я – самый счастливый и удачливый на всей земле, что ещё-то надо?! Я и тебя хочу этому научить, а всё остальное – не существенно.