За последние несколько месяцев он понял, что у них много общего, помимо работы. Она стала нравиться ему как человек, как женщина. Доминик не мог этого отрицать. Он думал, не пригласить ли ее поужинать или в кино, но последние десять месяцев дело Купидона вынуждало его работать по шестнадцать часов семь дней в неделю, и оказалось, что у него совсем нет времени. О, он никогда не думал о других причинах. О том, о чем говорили полицейские психологи пять лет назад, когда умерла Натали. Они несли всякую чушь о том, что ему надо с этим смириться. Но прошлой ночью он не думал об этих причинах, поддался своему желанию увидеть Си-Джей. Теперь он жалел, что сделал это. Может, он отпугнул ее своим поцелуем.

Мужчина в катафалке доел бутерброд и, вероятно, понял, что раз Доминик припарковался на стоянке «Только для машин полиции», то он полицейский, и коричневый пакет исчез из виду.

Доминик выбрался из машины и пошел по цементным ступенькам к главному входу. На улице под навесом стояла девушка, которую он узнал — она работала секретарем, а в эти минуты курила и болтала с одним из следователей бюро судебно-медицинской экспертизы. Мужчина был в два раза старше девушки. Доминик знал его, раньше он работал в округе Майами-Дейд и перевелся в бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы получить более высокую пенсию. Мужчина с девушкой слишком веселились, чтобы обсуждать какое-то дело, поэтому Доминик прошел мимо и не потрудился поздороваться. Он огляделся. Мэнни нигде не было видно. Или он струсил и прячется в кустах у пандуса для инвалидных колясок, поджидая Доминика, или его все-таки затащил внутрь старший судебный медик Джо Нейлсон. Приблизившись к стеклянным входным дверям, Доминик понял, что произошло последнее.

Джо Нейлсон прижал Мэнни к бирюзовому дивану с темно-бордовыми подушками, стоящему в холле с 70-х годов прошлого века, и Мэнни не мог убежать. Нейлсон облачился в зеленый хирургический костюм, волосы прикрывал одноразовый зеленый колпак. Доминик видел, что он говорит возбужденно и размахивает перед Мэнни руками. Судя по состоянию его одежды, было очевидно: доктор только что вернулся в мир живых из подвала. К счастью, он не забыл снять резиновые перчатки перед тем, как подняться наверх и подать руку детективу Мэнни Альваресу, который к этому времени уже побледнел, и ему требовались или сигарета, или пакет вроде тех, что дают в самолетах.

Доминик зашел в здание и попытался начать спасательную операцию. Он протянул руку и широко улыбнулся:

— Добрый день, доктор Нейлсон. Надеюсь, я не заставил вас долго ждать. Мне просто требовалось позвонить.

Доктор Нейлсон пошел навстречу Доминику, оставив Мэнни, который теперь смог отойти от дивана, где явно чувствовал себя пленником. Доктор крепко пожал протянутую Домиником руку.

— Нет, совсем нет. Я просто расспрашивал детектива Альвареса, как идет расследование. Рад видеть вас обоих — у меня есть кое-что очень интересное внизу, и я хочу показать это вам!

Джо Нейлсон с огромным энтузиазмом относился к своей работе, и это было одной из причин, почему Мэнни Альварес ощущал рядом с ним дискомфорт. Доктор был высоким, очень худым мужчиной с ввалившимися глазами. Более того, он не мог усидеть на месте. Его руки, ноги, глаза находились в постоянном движении, но также постоянно работал и его ум. Если кто-то или что-то вынуждали его какое-то время оставаться на одном месте, доктор начинал переминаться с ноги на ногу, беспрерывно моргать, а его нос при этом как-то странно подергивался. Создавалось впечатление, будто голова вот-вот взорвется.

— Отлично. Это касается Прадо или всех девушек?

— Ну, я только что заново осмотрел Прадо. Но я также достал папки на всех других и хочу еще раз взглянуть на каждую, раз теперь знаю, что искать. Приступим, детективы?

Брови доктора Нейлсона начали подниматься и опускаться, и он быстро заморгал. Всем своим видом Нейлсон словно показывал: они уже и так слишком долго разговаривают. Время выходит. Поезду пора отходить от станции. Прямо сейчас.

Мэнни выглядел ужасно — он буквально позеленел.

— Мэнни, с тобой все в порядке? Хочешь посидеть в холле? — спросил Доминик.

— Да нет, конечно, он не хочет ничего пропустить! — возбужденно вклинился Нейлсон. — Пойдемте, господа. У меня внизу, в лаборатории, сварен свежий кофе. Это поможет вам проснуться! — И доктор Нейлсон направился к лифту.

— Да, иду. Иду. Прямо за вами, черт побери, — сказал Мэнни обреченно.

Открылись двери лифта, и трое мужчин вошли в стальную кабину, достаточно длинную, чтобы в нее умещалась каталка.

— Доктор Нейлсон, помощник прокурора штата хотела с нами встретиться у вас в лаборатории. Я оставил ей сообщение... — начал Доминик, но врач его оборвал:

— Си-Джей Таунсенд? Да-да. Она звонила примерно полчаса назад. Ей не успеть. Она сказала, что подъедет отдельно, завтра или послезавтра, и просила начинать без нее. Она занята то ли в суде, то ли еще где-то.

Доктор Нейлсон нажал на клавишу "Б", и металлические двери закрылись с глухим звуком. Лифт пошел вниз, в подвал.