В отношении судьбы государства в будущем обществе Маркс и Энгельс, подчеркивая, что с исчезновением классов исчезнет и государство, уже и в период до 1848 г. понимали, что что-то от существующей государственной организации должно будет остаться. Так, в «Манифесте Коммунистической партии» они формулировали свой взгляд очень точно: «Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер» [283] . Но если публичная власть утратит свой политический характер, то, значит, что-то от нее все-таки останется! Что же именно?

Об этом гениально догадывались уже предшественники научного коммунизма. В особенности Сен-Симон. Но опять же характерно, как меняется отношение Энгельса к этим догадкам. В том же «Манифесте Коммунистической партии» они с Марксом в разделе о критически-утопическом социализме и коммунизме писали: «Их положительные выводы насчет будущего общества, например, уничтожение противоположности между городом и деревней, уничтожение семьи, частной наживы, наемного труда, провозглашение общественной гармонии, превращение государства в простое управление производством, – все эти положения выражают лишь необходимость устранения классовой противоположности, которая только что начинала развиваться и была известна им лишь в ее первичной бесформенной неопределенности. Поэтому и положения эти имеют еще совершенно утопический характер» [284] .

Итак, превращение государства в простое управление производством – вот что означает утрата публичной властью своего политического характера, вот что останется от государства.

Характерно, однако, отношение авторов «Манифеста» к этой догадке предшественников. Как и другие идеи, превращение государства в простое управление производством – это лишь конкретизация идеи о необходимости устранения классовой противоположности. Как и другие, это положение носит еще совершенно утопический характер. Как видим, акцент падает здесь на отрицательную сторону дела: критикуется недостаточность воззрений предшественников.

Но вот проходит 30 лет, и в «Анти-Дюринге», оценивая теоретические заслуги Сен-Симона, Энгельс снова касается вопроса о будущей судьбе государства: «В 1816 г. Сен-Симон объявляет политику наукой о производстве и предсказывает полнейшее поглощение политики экономикой. Если здесь понимание того, что экономическое положение есть основа политических учреждений, выражено лишь в зародышевой форме, зато совершенно ясно высказана та мысль, что политическое управление людьми должно превратиться в распоряжение вещами и в руководство процессами производства, т.е. мысль об отмене государства…» [285] . Как видим, теперь акцент падает на положительную сторону дела: мысль Сен-Симона оценивается как гениальное предвосхищение.

И не случайно, что в эти же годы в работах Энгельса, наряду с прежней, классовой характеристикой государства, снова появляется тема происхождения государства из обособления общих интересов. Еще в «Немецкой идеологии» в общем виде были сформулированы исходные идеи о происхождении государства и его соотношении с общими интересами и намечена эта тема для дальнейшей разработки [286] . В январе 1873 г. в третьей статье из серии «К жилищному вопросу» Энгельс пишет о происхождении государства и права уже несколько иначе: «На известной, весьма ранней ступени развития общества возникает потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило, вначале выражающееся в обычае, становится затем законом. Вместе с законом необходимо возникают и органы, которым поручается его соблюдение, – публичная власть, государство» [287] . Летом 1877 г. во втором отделе «Анти-Дюринга» Энгельс снова возвращается к тому же вопросу [288] .

В те же 70-е годы аналогичный процесс «перемещения акцентов» наблюдается и в работах Маркса [289] .

В известном письме Бебелю от 18 – 28 марта 1875 г., где Энгельс, со своей стороны, подверг критике проект Готской программы, он также, как и Маркс, высказался о «будущей государственности коммунистического общества» [290] , предложив заменить слово «государство» словом «община» или «коммуна». Вот наиболее важные элементы этого знаменитого рассуждения: «Следовало бы бросить всю эту болтовню о государстве, особенно после Коммуны, которая не была уже государством в собственном смысле слова… Уже сочинение Маркса против Прудона, а затем „Коммунистический манифест“ говорят прямо, что с введением социалистического общественного строя государство само собой распускается [sich aufl"ost] и исчезает… Когда становится возможным говорить о свободе, тогда государство как таковое перестает существовать. Мы [291] предложили бы поэтому поставить везде вместо слова „государство“ слово „община“ [Gemeinwesen], прекрасное старое немецкое слово, соответствующее французскому слову „коммуна“» [292] .

В итоге разработки проблемы государства в 1871 – 1877 гг. диалектико-материалистическое понимание его становится богаче, разностороннее, конкретнее. Одним словом, в этом пункте материалистическое понимание истории существенно развивается.

В мае 1872 – январе 1873 г. Энгельс пишет в виде трех статей работу под общим названием «К жилищному вопросу». С точки зрения исторического материализма наибольший интерес представляют первая (май 1872 г.) и третья (январь 1873 г.) статьи, направленные против прудониста Мюльбергера. И здесь, как и в борьбе против бакунизма, Энгельс опирается на материалистическое понимание истории и в ряде пунктов развивает его.

В 1873 г. в теоретической деятельности Энгельса начинается новая стадия. Внешне это выражается в том, что у него возникает замысел главного труда его жизни – «Диалектики природы» – и он приступает к его осуществлению.

При подготовке 20 тома второго издания Сочинений Маркса и Энгельса, в который входит «Диалектика природы», были уточнены некоторые обстоятельства, относящиеся к началу истории этого произведения.

В конце 1872 г. вышло в свет второе издание книги Бюхнера «Человек и его место в природе». Сохранился экземпляр этой книги с пометками Энгельса на полях [293] . Судя по местам, которые привлекли его внимание, Энгельс критически отнесся прежде всего и главным образом к тем высказываниям Бюхнера, которые характеризуют его как представителя социального дарвинизма. А против идей социального дарвинизма Маркс и Энгельс высказывались уже на протяжении целого десятилетия: Маркс в «Теориях прибавочной стоимости» (1862 – 1863 гг.), в письмах к Лафаргам 15 февраля 1869 г. и Кугельману 27 июня 1870 г., Энгельс в письме к Ланге 29 марта 1865 года [294] . Характерно, что, критикуя книгу Ланге «О рабочем вопросе», и Энгельс в 1865 г., и Маркс в 1870 г. наряду с критикой социального дарвинизма выступают вместе с тем и в защиту диалектики. То же самое сочетание этих двух тем мы встречаем и у Энгельса в начале 1873 г. в связи с критикой Бюхнера [295] .