В итоге получается основной скелет общей системы всех наук, которые не просто сополагаются одна рядом с другой, а взаимосвязываются и взаимодействуют между собой, проникая друг друга, образуя при этом многочисленные промежуточные, комплексные и стыковые области знания. Поэтому графически, как нам кажется, систему наук, основанную на определении диалектики, данном Энгельсом, можно представить в виде треугольника (хотя сам Энгельс такой схемой не пользовался); вершины его представлены тремя упомянутыми уже группами наук (естественных, общественных и философских), причем диалектика, как основная часть философии, охватывает все три вершины треугольника. Стороны же этого треугольника выражают взаимные связи между отдельными группами наук, например, между естествознанием и социально-экономическими науками, куда нужно отнести все технические или практические науки в широком смысле слова (включая сельскохозяйственные и медицинские). Точно так же математические науки становятся на грани между естествознанием и философией (логикой). В отношении же многих, особенно позднее возникших, наук вопрос о их месте в этой системе должен решаться путем выяснения всех их связей, по крайней мере самых важных и определяющих, с другими науками. Возможны такие сложные случаи, когда данная наука оказывается связанной со всеми тремя главными группами наук одновременно, как это мы видим, например, в случае психологии. Иногда же связи науки еще более сложны и разветвлены, как это наблюдается у кибернетики.

Тем не менее общий принцип построения всей системы наук с подразделением наук на три главные группы во всех этих случаях сохраняется в силе. Но у Энгельса мы находим и более дробную группировку наук, которая была более или менее общепринятой в то время. В «Анти-Дюринге» говорится: «Всю область познания мы можем, согласно издавна известному способу, разделить на три больших отдела. Первый охватывает все науки о неживой природе, доступные в большей или меньшей степени математической обработке; таковы математика, астрономия, механика, физика, химия» [3] . Сюда же Энгельс относит и геологию, о которой говорит дальше. «Ко второму классу наук принадлежат науки, изучающие живые организмы» [4] . Затем Энгельс переходит к «третьей, исторической, группе наук, изучающей, в их исторической преемственности и современном состоянии, условия жизни людей, общественные отношения, правовые и государственные формы с их идеальной надстройкой в виде философии, религии, искусства и т.д.» [5] . А дальше Энгельс пишет особо о группе наук – философских: «Мы могли бы упомянуть выше еще о науках, исследующих законы человеческого мышления, т.е. о логике и диалектике» [6] .

Итак, здесь дана более дифференцированная, более детализированная группировка основных (фундаментальных) наук, причем в принципе она полностью совпадает с той, какую мы обрисовали на основании анализа определения диалектики, данного Энгельсом, как прямо и непосредственно вытекающую из этого определения. Но теперь Энгельс подразделил всю природу, как предмет естествознания, на две части – неорганическую и органическую, чему соответствуют группы наук: первая – неорганические науки, вторая – биологические науки. Кроме того, говоря о третьей группе (исторических) наук, он включил сюда и философию, как часть идеологической надстройки, а затем выделил ее особо в виде науки о мышлении – логики и диалектики. Между тем диалектика выступает у Энгельса не только как наука о мышлении, но и как наука о наиболее общих законах всякого развития, а потому как имеющая отношение ко всем трем, первоначально выделенным группам наук.

Таким образом, в итоге мы приходим к той же группировке наук, которая вытекает (в виде треугольника наук) из исходного определения диалектики.

Энциклопедичность Энгельса, интегральный характер его научного творчества проявились не только в рассмотренных выше двух пунктах, но и во многих, если не всех вообще, его научных трудах, даже в таких трудах, которые были посвящены более частным вопросам. Так, известное деление всех философов на два основных лагеря, проведенное Энгельсом, давало возможность охватить с новой стороны всю историю философии и смежных с нею научных областей. Только тот ученый, который глубоко знал историю всей философии и всего человеческого познания вообще, т.е. который был энциклопедически образован, мог сделать такое важное открытие синтетического характера.

Вопрос о связи между диалектикой и естествознанием занимает центральное место во всех трудах Энгельса, посвященных философским и естественнонаучным проблемам. Исходным пунктом в решении этого вопроса служила Энгельсу философия марксизма, одним из основателей которой он был наряду с Марксом.

Определение предмета научной философии Энгельс строит на основе единства (совпадения) теории познания материализма с диалектикой, что составляет самую сердцевину диалектического материализма, его суть. Принцип единства диалектики и материалистической теории познания служит отправным для решения любых философских вопросов в марксистском учении.

Подобно Марксу, Энгельс трактовал и применял диалектику только в ее неразрывной связи с философским материализмом, т.е. только как материалистическую диалектику, и, соответственно этому, материализм только как диалектический материализм. Энгельс показывал, что малейшее отступление от диалектического понимания процессов внешнего мира, равно как и процессов в нашем собственном мышлении, неминуемо приводит к уступкам идеализму и агностицизму.

Так, Энгельс решительно критиковал гегелевскую концепцию тождества бытия и мышления, развитую Гегелем на основе абсолютного идеализма. Внешний мир (природа и общество) у Гегеля выступал как «инобытие» абсолютного духа, как отпечаток самодвижения понятий. Этому идеалистическому извращению действительности Энгельс противопоставил материалистический взгляд на человеческие понятия, рассматривая их как отображение действительных предметов. «Диалектика сводилась этим, – писал Энгельс, – к науке об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого мышления: два ряда законов, которые по сути дела тождественны, а по своему выражению различны лишь постольку, поскольку человеческая голова может применять их сознательно, между тем как в природе, – а до сих пор большей частью и в человеческой истории – они прокладывают себе путь бессознательно… Таким образом, диалектика понятий сама становилась лишь сознательным отражением диалектического движения действительного мира» [7] .

Здесь Энгельс четко и последовательно проводит принцип единства диалектики и теории познания материализма. Ставя вопрос о диалектическом движении, о поступательном развитии от низшего к высшему, т.е. вопрос, касающийся диалектики, диалектического метода, он прежде всего обращается к выяснению того, чт'o движется, чт'o развивается в действительности, и того, чт'o представляет собой отражение, отпечаток этого реального, объективного процесса. Без выяснения этого невозможно понять коренной разницы между гегелевским и марксистским пониманием диалектики. На вопрос: чт'o движется и развивается в объективном мире? – Энгельс отвечает: действительные вещи, а не понятия, не мысленные построения человеческой головы. Понятия тоже движутся, тоже развиваются, но лишь как отображения реальной объективной действительности.

Если у Гегеля мышление было демиургом действительного мира, его творцом, то Энгельс последовательно проводит прямо противоположный взгляд. Этот взгляд является, во-первых, материалистическим, так как мышление рассматривается только как отображение реального мира, и вместе с тем, во-вторых, диалектическим, так как оно рассматривается не только в его развитии, движении, но и со стороны его активного участия в обратном воздействии человека на предмет отражения, т.е. на внешний мир.

Именно в процессе преобразующей практической деятельности людей, общественно-исторической практики всего человечества раскрывается, с точки зрения Энгельса, само существо человеческого мышления. Показывая, что возникновение человеческого мозга и его функции – мышления – было целиком обусловлено практической деятельностью наших предков, Энгельс писал: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг…» [8] Но уже на самой ранней ступени своего исторического становления мышление человека по мере своего формирования начинало все более сильно воздействовать на материальные факторы, его породившие. «Развитие мозга и подчиненных ему чувств, все более и более проясняющегося сознания, способности к абстракции и к умозаключению, – писал Энгельс, – оказывало обратное воздействие на труд и на язык, давая обоим всё новые и новые толчки к дальнейшему развитию» [9] .