– Вот здесь, в колене.

– Спусти чулок. – Опытными пальцами хирурга он осторожно ощупал ее колено. – Раньше бывали боли?

– Однажды, но не такие сильные, и все сразу прошло.

– Как давно?..

– Месяц назад.

– Ты показывалась врачу?

– Нет. А что? – В голосе ее прозвучала тревога.

– Небольшое затвердение. Надо завтра же показаться нашему ортопеду Люси Грэйнджер. А теперь пошли-ка домой, детка.

Прежнего радостного настроения как не бывало. По крайней мере сегодня его уже не вернуть – это понимали оба.

Вивьен поднялась, опираясь на руку Майка. Он внезапно почувствовал тревогу, желание помочь ей и защитить ее.

– Ты сможешь идти?

– Да. Мне почти не больно.

– Только до ворот, а там мы поймаем такси. – И чтобы хоть немного развеселить встревоженную девушку, сказал шутливым тоном:

– Ну и пациентка мне попалась. Где уж там гонорар получить! Изволь везти ее домой на собственные деньги.

– Ну, докладывайте, – ворчливо сказал доктор Пирсон, склоняясь над бинокулярным микроскопом.

Заглядывая в историю болезни, доктор Макнил стал зачитывать данные, одновременно передавая патологоанатому предметные стекла. Они сидели рядом за одним столом.

– Удаление аппендикса…

– Кто оперировал?

– Доктор Бартлет.

– Молодчина. Операция сделана вовремя. Взгляните-ка сюда, Макнил.

Доктор Пирсон проводил обычный патологоанатомический разбор случаев. Привлекая к этому в целях инструктажа молодого врача Макнила, стажирующегося в больнице, он одновременно пытался хоть как-то ликвидировать задолженность своего отделения перед хирургией по гистологическим заключениям. Удаление аппендикса было сделано Бартлетом две недели назад, и пациент давно выписался. В данном случае заключение патологоанатома носило характер простой формальности и лишь подтверждало верный диагноз хирурга.

– Следующий случай, – промолвил Пирсон, приняв от Макнила новую партию предметных стекол.

В это время дверь отворилась, пропустив Баннистера. Взглянув на спины Пирсона и Макнила, он бесшумно проследовал в дальний угол зала и стал складывать в шкаф истории болезни.

– Это из самых последних, – сказал Макнил. – Срезы сделаны пять дней назад. Хирург ждет нашего заключения.

– С последних давайте сегодня и начнем. А то хирургия опять поднимет крик, – желчно заметил Пирсон.

Макнил хотел было напомнить ему, что еще две недели назад он предлагал именно так изменить порядок рассмотрения анализов, но главный патологоанатом упорно продолжал придерживаться хронологического порядка. “Зачем мне лишние неприятности”, – подумал Макнил и промолчал.

– Соскоб кожной ткани. Больная пятидесяти шести лет. Разросшееся родимое пятно. Как вы думаете, это не злокачественная меланома?

– Возможно, – пробормотал Пирсон, прилаживая линзы микроскопа. – И вместе с тем это может быть безобидный синий невус. А ваше мнение, коллега? – И он уступил Макнилу свое место у микроскопа.

Макнил знал, как легко ошибиться в диагнозе и принять злокачественную меланому за синий невус. Он быстро перебрал в памяти все известные характеристики. Они были убийственно похожи. И, взглянув в глаза Пирсона, он честно признался:

– Не знаю. Хорошо бы сравнить с предыдущими случаями. У нас ведь есть материалы?

– Разумеется, но нам с вами понадобился бы год, чтобы разыскать их в архивах. Надо, однако, когда-нибудь начать картотеку.

– Вы говорите об этом уже пятый год, – раздался сзади скрипучий голос Баннистера.

– А вы что здесь делаете? – резко обернулся Пирсон.

– Привожу в порядок дела. То есть делаю то, чем должен был бы заниматься технический работник, если бы он у нас был.

“И сделал бы это куда лучше тебя”, – подумал про себя Макнил. Он прекрасно понимал, как запущена документация в отделении патологии, как необходимо модернизировать всю технологию обработки материалов. В других больницах все это уже пройденный этап. А здесь все идет по старинке.

Пирсон продолжал внимательно изучать в микроскоп предметные стекла, время от времени по привычке бормоча под нос.

– Нет, это все же обыкновенный синий невус, – наконец произнес он. – Пишите, Макнил, диагноз: синий невус. Советую вам познакомиться с материалами поближе, такие случаи встречаются довольно редко.

Макнил не сомневался, что старик не ошибся в диагнозе. Что бы там ни было, но Пирсон опытный врач и дело свое знает. Только вот когда он уйдет, сможет ли кто-нибудь разобраться во всем этом хаосе.

Макнил доложил еще пару случаев. Вдруг Пирсон грозно рявкнул:

– Где Баннистер?