— А, теперь понимаю! Стало быть, это вы о марвелловском молокососе говорите! Именно с ним вы разговаривали перед обедом. Тогда-то я вас и видел. Куинси всегда был паршивым щенком. Жаль, что вы раньше не догадались, что он представляет собой на самом деле, иначе не оказались бы тут, да еще и брошенной. — Потрясенный до глубины души этой горестной историей о вероломном женихе, Стивен не нашел ничего лучшего, как протянуть девушке в виде утешения графин с вином. — Кажется, это бренди, — сочувственно сказал он. — Кстати, рекомендую — неплохое болеутоляющее. А что, вы и вправду подбили Куинси глаз?

— Правда. Жаль только, что не так сильно, как хотелось бы. Даже синяка не останется. Знай я, что он может удрать и бросить меня тут, уж я бы постаралась стукнуть его посильнее.

Некоторое время она молча разглядывала янтарную жидкость в хрустальном графине, потом пожала изящными плечами. Взяв графин из рук Стивена, Белль сделала большой глоток прямо из горлышка. У нее моментально перехватило дыхание, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться.

— Судя по всему, вас никогда не учили правильным приемам кулачного боя. — Сделав этот глубокомысленный вывод, Стивен в виде утешения похлопал девушку по спине. Кожа у нее была нежной, как сливки.

— Вы совершенно правы. Существенный пробел в моем образовании. Должна признаться, однако, что отнюдь не сгорала от желания заполучить подобного мужа, но мой отчим даже слышать ничего не хотел. — Сделав еще один глоток, она снова задохнулась и тут же закашлялась, когда обжигающая жидкость попала в желудок. — Видите ли, все дело в том, что он вбил себе в голову выдать меня либо за пэра, либо за того, кто имеет шанс унаследовать этот титул в будущем. А Эндрю Марвелл оказался единственным из всех его деловых партнеров, кто был не прочь породниться с дочерью торговца.

Стивен галантно предложил ей опереться на его руку. Покачиваясь, они вышли из дома и растворились в ночи.

— А кто ваш отчим? — поинтересовался Стивен, обрадовавшись возможности поговорить о чем-то, кроме своей собственной неудачной помолвки.

— Ипполит Лидгейт.

Стивен застыл на месте.

— Вы хотите сказать, что ваш отчим — тот самый Ипполит Лидгейт?! — потрясенно повторил он. — Владелец богатейших плантаций в Вест-Индии и целой торговой флотилии?! — Присвистнув от удивления, он снова протянул ей графин. — Ну, если вы его именуете торговцем, тогда вы просто скромничаете!

— Да, он последний из моих многочисленных отчимов, — с иронией проговорила она. — И он велел не показываться ему на глаза до тех пор, пока на пальце у меня не будет обручального кольца. А теперь мне предстоит вернуться домой не только без него, но еще и обесчещенной. Страшно подумать, что будет, когда выяснится, что никакого мужа у меня нет. Как бы там ни было, надеюсь, это будет не ужаснее, чем оставаться здесь, с этими глупыми, грубыми людьми. Собственно говоря, на самом-то деле я вовсе не дочь торговца. Мой родной отец и лаже первый отчим занимали весьма высокое положение в обществе. Жаль, что оба они умерли совсем молодыми.

Стивен почти не обратил внимания на ее последние слова.

— А знаете, я ведь немного знаком с вашим отчимом. И я полностью согласен с вами: гнев его будет ужасен. На вашем месте я бы не торопился возвращаться. Побудьте немного в Англии, подождите, пока все уляжется.

Белль немного помолчала, видимо, взвешивая его совет.

— Может быть, есть и другой путь. Я скажу, что вышла замуж за Куинси, а потом разразилась эпидемия и унесла его. И я осталась молодой вдовой. Скажите, вы не в курсе, тут, в Лондоне, недавно не было какой-нибудь холеры?

— Если и была, то давно, — ответил Стивен, пока оба, бережно поддерживая друг друга, ступали по лестнице, ведущей в сад. — Во всяком случае, в этом году ничего такого не было, это точно. Да и потом, Марвелл сочтет весьма странным, когда получит письмо с соболезнованиями по поводу безвременной кончины сына. Наверняка он тут же сообщит, что его отпрыск пребывает в отменном здравии. И все выплывет наружу.

— Семья будет страшно оскорблена и сочтет это верхом неучтивости и проявлением дурных манер. — Белль храбро глотнула бренди.

— А может, вам лучше исчезнуть на время? Уехать во Францию или, например, в Голландию? Там полным-полно разорившихся аристократов, которые будут счастливы жениться на богатой наследнице. Конечно, кое-кто из них получил дворянскую грамоту не слишком давно и не может похвастаться голубой кровью, но зато у них есть громкий титул, а ведь именно об этом, как я понял, мечтает ваш отчим.

Белль покачала головой:

— Нет. Ничего не выйдет. Я уже об этом думала. Беда в том, что он на дух не переносит иностранцев. Твердит, что ему нужен не вертопрах, а человек достойный и при этом с мозгами — стало быть, англичанин, в крайнем случае американец, — который мог бы снять с его плеч тяжкую ношу дел. Дело в том, что отчим хочет увеличить принадлежащую ему торговую флотилию, чтобы осваивать новые территории за океаном. Словом, у него грандиозные планы.