— Абсолютно холостой выстрел, — сказал Армиан. — Я уже чувствую себя лучше.

— Ты действительно готов к атаке? — спросил Джаг.

Армиан согласно кивнул, и Джаг решил, что пора действовать.

— Берем все необходимое и вперед! — бросил он.

Шлепая в доходящем до середины сапог плотном слое слизи, троица держала курс прямо на танки.

Через каждые три шага Родди витиевато ругался, проклиная порыв безумия, толкнувший его в ряды добровольцев.

— Я поехал, чтобы драться, а не исполнять обязанности мула! — без устали повторял он.

— С кем драться? — процедил Джаг. — Я не вижу ни одной живой души.

— Именно поэтому ему хочется драться, — ухмыльнулся Армиан. — Никого ведь нет!

— Ты, Кузнечик, лучше смотри под ноги, — буркнул негр. — Иначе споткнешься и свернешь себе шею.

Оставляя джип, пришлось забрать всю экипировку, но поскольку хилое телосложение Армиана не позволяло ему больших и продолжительных нагрузок, двум его товарищам пришлось разделить груз между собой.

Джаг шел впереди. Внезапно он остановился.

— Дальше я пойду один, — сказал он, когда до впечатляющего стального занавеса оставалось метров сто, — а вы не спеша двигайтесь вперед. Постарайтесь только не идти близко друг к другу. Разойдитесь в стороны… Дальше нести инструмент не имеет смысла, лучше не стеснять себя в движениях… Когда понадобится, вернемся и заберем…

— А если тебя убьют? — ухмыльнулся Родди.

— Если меня убьют, делайте то, что подскажут вам ноги.

На различных образцах техники, которую Джагу доводилось видеть прежде, всегда имелись то ли эмблемы, то ли какие-то отличительные знаки. На ближайшем танке, как и на остальных, не было никаких знаков или эмблем. Настоящая армия-призрак…

Вблизи танк выглядел, как истинный монстр. Неприступная крепость!

Взгляд Джага задержался на двух пулеметах, скользнул по бесконечно длинному стволу пушки, задранному высоко вверх, потом перешел на широкие, до блеска отполированные о землю гусеничные траки. Да, таким гусеницам лучше уступить дорогу…

Придя в себя, Джаг двинулся вперед, делая зигзаги, чтобы испытать терпение и выдержку возможных обитателей танка. Никакого движения. Ствол пулемета оставался в прежнем положении. Джаг вздохнул с облегчением, решив, что опасность, если и придет, то не в такой грубой и вызывающей форме.

Опасность неизвестная, особенная…

Пришпоренный острым чувством опасности, Джаг решил произвести визуальную разведку. В его памяти всплыли слова Дана: "Мы потеряли их из виду, как только они пересекли линию танков".

Джаг бросил пристальный взгляд за танк, но ничего особенного не увидел: ничего, кроме океана слизи, простиравшейся до горизонта.

Никаких следов своих предшественников он не заметил. Сердце Джага готово было вырваться из груди, когда он осторожно приблизился к танку.

Джаг прошел мимо гусеницы машины и медленно двинулся в коридор, образованный двумя стоящими рядом танками.

Внезапно, ощутив странное недомогание, он остановился. Его ноздри затрепетали, втягивая воздух небольшими порциями. В атмосфере явно произошли изменения, но Джаг не мог определить, какие именно. Воздух стал горьким, едким… В ушах стоял непонятный шум.

Охваченный беспокойством, Джаг огляделся по сторонам в поисках рационального объяснения происходящему. Напрасно.

Застыв в неподвижных позах в пятнадцати метрах позади, Родди и Армиан следили за его продвижением вперед. Негр держал под прицелом башню стального монстра, в то время как Кузнечик, негнущийся, словно кол, стоял с открытым ртом, сжимая в руке ремень от металлического ящика с зажигательными гранатами, который он тащил за собой.

Неожиданно внимание Джага привлекло потрескивание, которое, как ему показалось, доносилось из танка. Он подошел и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к фальшборту над гусеницей и, вскрикнув, быстро отдернул их.

Позади его товарищи вздрогнули и, как эхо, повторили крик. Родди едва сдержался, чтобы не нажать на спусковой крючок.

Оторопевший, сбитый с толку Джаг растерянно посмотрел на кончики своих пальцев, затем на то место, к которому прикоснулся. Острая боль встряхнула его, усилилась и распространилась на все запястье. Шевеля пальцами, к которым постепенно возвращалась подвижность, Джаг пытался сообразить, что же с ним только что произошло.

Поначалу он готов был сказать, что обжегся: по крайней мере это соответствовало его ощущению. Смущало только то, что ожогу предшествовал невероятный холод…