– Ну, так зачем ты пришел ко мне? – Андрей присел на кровать, наблюдая, как бретер ловко выставляет на стол принесенное угощение. – Если не отомстить, то зачем?

– А за что мне тебе мстить? – легко откликнулся Харад, красиво расставляя деревянные блюдца и раскладывая на них нарезанное копченое мясо и пироги. – Ты победил меня в честном бою и не воспользовался своим правом обчистить меня до нитки. За то тебе огромное спасибо. Я твой должник. И ты меня заинтересовал – у тебя говор северян, но ты совершенно на них не похож. Ты темноволосый, двигаешься как танцор, невероятно быстр, а силы в тебе как у десятка здоровенных мужчин – у меня до сих пор живот побаливает. Синячина с тарелку! Это надо же, пробить голым кулаком через стальную пластину! Ты ее даже погнул! Рука-то цела? Цела. Ага. Вот мне и стало интересно, кто ты, зачем тут. Скучно, развлечений не так много – захотелось поговорить с новым человеком. Если не хочешь, можешь ничего не рассказывать. Просто посидим, выпьем, по крайней мере я хотя бы посижу с тем, кто сумел меня побить. Поверь, таких людей немного. Ну все, присаживайся к столу, будем завтракать.

Харад уселся за стол и выжидающе посмотрел на Андрея. Тому ничего не оставалось, как сесть напротив и взять кружку с темной, пряно пахнущей жидкостью.

– Ну что, будем знакомы? Я Харад!

– Я Андрей.

Кружки поднялись вверх в знак приветствия, и густое старое вино полилось в глотки, исчезая, как дождевая вода в решетках канализации.

– Ну и?

– И что?

– Рассказывай!

– А может, ты первый? Ты пришел ко мне, а не я к тебе. Начинай.

– Хм… ты прав. Нальем по второй?

– Нальем. Только предупреждаю – бесполезный перевод вина. Я не пьянею.

– Что, совсем? Врешь! Хм… не врешь, вижу… интересно… неужто?! Перевертыш? Не может быть! Хотя почему нет? Это объясняет, как ты смог со мной разделаться, будто муху прихлопнул.

– А почему ты так удивился? Неужели перевертышей так мало? Ты же знаешь про таких?

– Знаю? Да я за всю свою жизнь видел только одного перевертыша, и он был в охране главы клана! Такие, как вы, не бродят по миру просто так, их всегда прибирают к рукам. Или они прибирают… У тебя странный акцент. Только не говори, что это северный говор! Я знаю северный говор, но ты странно выстраиваешь фразы, окончания слов тоже немного отличаются. Незнающий человек не заметит, но я искушен в этом деле. Меня не обманешь. Откуда ты взялся, Андрей?

– Издалека, – решился Монах, – и хочу вернуться домой. Если ты мне поможешь, я тебе заплачу. Хорошо заплачу.

– Эх… жаль, что ты перевертыш! – с искренним сожалением воскликнул гость. – Так и знал, деньги у тебя водятся. Я бы тебя прибил, а потом обобрал! И сейчас бы лежал с двумя лучшими девками из «Лунного цветка», пьяный, счастливый, и голова бы не болела!

– Самому-то не стыдно – обирать несчастных горожан? – невольно ухмыльнулся Андрей. Ему чем-то нравился этот беззастенчивый бретер, говорящий то, что думает, невзирая на последствия.

– А чего стыдного? – удивился Харад. – Я что, не даю им возможности сопротивляться? Я честно вызываю на бой, они имеют право взрезать мне брюхо так же, как я им. И кто виноват в том, что они умеют драться хуже, чем я? Пусть учатся!

– А не боишься, что тебе как-нибудь всадят стрелу в затылок? Или болт в сердце? Родственники или друзья убитых тобой. Не боишься мести за ограбленных?

– Ну… есть такая опасность, – неохотно признал Харад, – два раза покушались, твари. Руку пробили болтом да глаз чуть не выбили – чиркнуло по виску. Вообще-то я собирался покинуть эту землю, и твои денежки должны были послужить мне мостом в другую жизнь. Что-то горячо здесь стало… пятки так и прижариваются. Хотел на Шинунал свалить. Там сейчас идет война, можно хорошо заработать.

– Грабить селян? Горожан? – скривился Андрей. Гость уже не казался ему симпатичным парнем.

– Кто попадется, – пожал плечами Харад. – А что, во время войны на территории противника все, что добудешь, – твое! Разве в твоих краях не так?

– Хм… вообще-то так, – неохотно признал Андрей и вздохнул. – Ничего не меняется. Ни в каких мирах. Подожди, а кто там воюет? И с кем?

– Кланы – между собой. За власть. Король отправился к далеким берегам, на юг, власти нет. Как только он исчез, как только исчезла королева, тут и началось. Резня, резня и резня. Уже несколько месяцев резня. Я не хотел туда ехать, но… лучше уж там повоевать, чем получить стрелу в затылок здесь.

– Не понимаю разницы, – пожал плечами Андрей. – Там убьют и тут убьют… а что, другого занятия найти нельзя?

– В пираты? – усмехнулся Харад, поглаживая рукой глиняную кружку с рисунком ели на боку. – Пираты долго не живут. Два, три, пять походов – и тебя грохнут. Случайная стрела, камень из камнеметалки, и конец. Да и не так это дело прибыльно, как кажется. Я был в пиратах – больше не хочу. Ну что, расскажешь, что тебе понадобилось здесь, в забытой богами дыре?

– А мне показалось, приличный город, – усмехнулся Андрей. – Чего это забытый богами-то? Просто у тебя сейчас черная полоса в жизни, вот и кажется, что город плох.

– Черная полоса? Какая черная полоса? – не понял Харад.

– Ну… говорят, что жизнь похожа на… хм… в общем, представь себе дорогу, которая поперек раскрашена полосками. Это и есть наша жизнь. Полоса черная – это полоса неудач, полоса белая – это период, когда тебе везет, когда все замечательно. Вот так и живем.

– Интересно, – восхитился Харад. – Ты точно не из наших краев, я никогда не слышал такого! Но ты опять хитро увел разговор от себя! Ох ты и хитрый тип! Итак, перевертыш, который никому не подчиняется, не из наших краев, говор странный. Пришел в город-порт – зачем? Значит, хочет куда-то плыть. Точно?