Рей не очень-то вслушивался в ее рассказ. Все его внимание уходило на то, чтобы обходить компании развлекающихся парней. Поэтому они постоянно лавировали, переходя с одного тротуара на другой, а иногда шагая даже по проезжей части дороги. К тому же его глаза то и дело опускались на ее юбочку, при ходьбе не закрывавшую колен, на отблески шелковой кофточки на маленьких грудях под незастегнутым жакетом. Когда они остановились у светофора в конце Хокли, он впервые дотронулся до нее. Он обнял ее повыше талии и стал легонько поглаживать.

– Спасибо, что проводил до дома, – улыбнулась Сара.

– Да не за что.

Она плотнее прижала локоть, и ладонь Рея почувствовала ее теплое тело.

По другую сторону улицы тянулся полуразрушенный, превращенный в свалку квартал. Когда-то дядя Терри говорил ему, что раньше все это принадлежало железной дороге. Мрачная картина ветхих строений, развалюх с грудами мусора между ними. Небольшим компаниям было выгоднее привозить и сбрасывать здесь весь ненужный им хлам, что они и делали, как только темнело. А по утрам сюда съезжались бедняки со старыми детскими колясками или ручными тележками. Они копались в мусоре, выискивая, что еще можно было бы использовать или продать.

Сара замерзла, ее дыхание застывало в воздухе, и Рей взял в ладони ее руку. Косточки ее пальцев были тоненькие и хрупкие, как у ребенка.

– Пошли, – позвал он и потянул ее мимо груды разбитого кирпича к громаде заброшенного склада, поднявшего свои стены к самому небу.

– Зачем нам идти туда?

– Не бойся.

Рей подобрал камень и запустил им куда-то вверх. Послышался слабый звук разбитого стекла, и на землю упали осколки. С шумом взлетели потревоженные голуби.

Взглянув налево, Рей заметил вдалеке огонек сигареты. Он просунул руку под жакет Сары и стал гладить ее по шелковистой кофточке, чувствуя каждый выступающий позвонок. Войдя внутрь склада, он наклонился и поцеловал ее, сначала в волосы, а когда она повернулась, его губы наткнулись на ее рот. Сперва он попал в уголок, а затем они жадно прильнули друг к другу. У пушка над ее верхней губой был привкус шоколада.

– А дома тебя тоже зовут Рей?

– Рей-о, – улыбнулся он, поглаживая ее грудь.

– Рей-о?

– Ага.

– Как-то странно.

– Да.

Он снял с себя куртку, потом с нее жакет и постелил их на пол, а точнее, на бетонную плиту, так как доски были уже давно сорваны.

– Что это?

– Где?

– Врезается мне в спину.

Он отпустил ее, расстегнул молнию внутреннего кармана куртки и вытащил оттуда нож.

– Рей, что это?

– Да тан.

В темноте она с трудом разбирала выражение лица Рея и взглянула на металлический предмет в его руке.

– Это нож, правда? Реймонд? Правда?

Он смотрел на нее сверху вниз. Глаза постепенно приспосабливались к слабому освещению и уже различали ее острые, хорошенькие черты лица.

– Что это? Нож?

– Ну и что.

– Зачем тебе нож?

– Не беспокойся. – Он засунул нож в карман брюк и снова наклонился к ней.

А еще через пять минут, расстегнув молнию на брюках, он почувствовал ее руку. Потом они лежали, не говоря ни слова, и он видел, как поднимается и опускается в такт дыханию ее грудь.

– Рей-о. Что это?

Он перевернулся и сел, а она достала из сумочки бумажную салфетку.

– Что теперь?

– Какой-то запах.

Он почувствовал, что краснеет, и торопливо поднялся на ноги.

– Я ничего не чувствую, – проговорил он смущенным голосом.

Она смотрела в глубину склада, туда, где кучами валялись прогнившие коробки, мокрые мешки и поломанные ящики. Рею очень не хотелось в этом признаваться, но он тоже чувствовал тот самый запах, который исходил от лоханей, наполненных кишками, требухой и легкими у него на работе.

– Куда ты? – спросил Рей с тревогой.

– Я хочу посмотреть.

– Зачем?

– Хочу, вот и все.

Зажав нос одной рукой, он пошел следом за ней, а в его голове все время вертелась мысль, что надо бы повернуться и уйти, бросив ее здесь.

– Черт побери! Сара, это может быть все, что угодно!

– Зачем ругаться?

– Дохлая собака, кошка – что угодно.

Сара достала из сумочки зажигалку, подняла ее высоко над головой и зажгла. Вонь уже заставила слезиться ее глаза. В дальнем углу у стены стояла деревянная дверь, за которой были свалены сломанные доски и картон.

– Сара, пойдем отсюда.

Ее зажигалка погасла, и, когда она зажгла ее снова, они увидели, как небольшая крыса выскочила из-под кучи и побежала вдоль стены, волоча по земле набитый живот.

– Я ухожу.

И, когда Рей уже поплелся назад, Сара неожиданно сделала несколько шагов вперед, пытаясь что-то рассмотреть. Она остановилась, убедившись, что не ошиблась: оттуда торчал каблучок детского синего ботинка и то, что могло быть пальцами руки.