— Пожалел я его... Очень уж вид у него жалкий был... Я о призраке... о нищем говорю. Пожалел я...

— Мне их тоже жалко, — сказала жестко Сакина. Но я никому не даю. И ты тоже не давай.

Хасан кивнул.

— Для дома надо, ты же сам видишь, как тут у меня... Ничего путного нет. Чем нищим раздавать, лучше бы мне помог.

Хасан оживился:

— Конечно, помогу, — вскликнул он в каком-то страстном порыве. — Коль пожелаешь, завтра же евроремонт сделаю...

Женщина широко улыбнулась. Посмотрела с восхищением на мужчину.

— А если подумать, то очень даже оригинально, — еще шире улыбнулась она. — Разве кто-нибудь догадался бы придти к своей любимой женщине в одних трусах? Не догадался...

Хасан тоже улыбнулся. Хотел было даже кинуться в объятья любимой, но о спохватившись, пошел в ванную.

— Хорошо что хоть ты есть у меня, моя единственная! — умилился он. — Люблю я тебя.

Внезапно зазвонил телефон. Сакина подбежала к аппарату и подняла трубку. Хасан, насторожившись, застыл в дверях ванной.

— Я вас слушаю, — сказала Сакина. И вдруг лицо ее исказилось, побледнело. — О, Аллах! — в ужасе воскликнула она.

Обеспокоенный Хасан подошел к ней:

— Кто это там?

Женщина не ответила. Хасан нажал на аппарате какую-то кнопку. По всей квартире раздался голос звонившего. Хасану он показался чем-то знакомым. «Где я его слышал?» — подумал он. Но вспомнить не смог. «Показалось...» — решил Хасан.

— Сакина, говорю, Сакина! Почему не отвечаешь? Что случилось? — добивался голос.

— Ты... Ты откуда... Откуда звонишь?

— Из будки. Да, ладно, не мучайся. Приду, все объясню.

— Боже... Разве оттуда возвращаются? — прошептала она еле слышно.

— Ошибка вышла, Сакина... — сказал с запинкой голос — ошибка...

— Подожди, кто же ты?.. Зачем эти шутки? Разве можно так шутить? — Сакина была готова вот-вот зарыдать.

— Я не шучу, Сакина. — голос дрогнул. — Не шучу. Я — Закирзян.

У Сакины задрожали губы.

— Мы же Закирзяна уже похоронили, — пролепетала она, моргая глазами. Я вся в горе. Не делайте больше так, пожалуйста.

Она нажала на кнопку. Послышались гудки отбоя.

— Вот нахал! Попадись он мне в руки! — запетушился Хасан, — Я ему покажу...

Телефон снова зазвонил. Сакина нажала кнопку.

— Сакина, это опять я. Закирзяна, ты говоришь, похоронили?

— Да, три дня назад.

— Этого не может быть.

Сакина загрустила:

— Очень даже может быть.

Голос на том конце, похоже, растерялся:

— Подожди... А кто же я тогда?

— Пить надо меньше! — взорвалась Сакина, — чтобы головы не терять...

И отключила телефон.

— Что за псих это был?

— А голос ведь действительно похож, — засомневалась Сакина. — Не звонил же он из могилы...

Воцарилась тишина. Тяжелая.

— А ведь он и прийти может, — задумалась Сакина.

— Пусть только придет! На куски порву!

— Женщина бросила на него ласковый взгляд.

— Нет, дорогой. Не пойдет. Схоронили только три дня назад. Что подумают, если увидят нас вдвоем.

Замолчали. В душе у обоих возникла какая-то тяжесть.

— Ты уж иди домой, милый, — решила Сакина.

Хасан хотел были возразить, но поняв, что женщина права, раздумал.

На самом деле, в такой ситуации только домой остается идти. День как-то сегодня не заладился. То призрак. То маньяк телефонный. Тьфу!..

Сакина пошла в спальню и вернулась с охапкой одежды.

— Вот. Тебе, конечно, маловата, будет. Но ничего не поделаешь...

И на самом деле ничего нельзя было поделать. Хасан натянул на себе одежду Закирзяна. Брюки доходили почти до колен, а рубаха — выше пупка. Выглядел он вполне комично, но никто не смеялся.

— Такси уже только не поймаешь, — сказала Сакина.

Вот тебе деньги на дорогу. Хватит, наверно?

Денег хватало. Ну и умница же эта Сакина. Не женщина, а золото. В этот момент Хасан был готов пасть ей в ноги.

— До свидания, милый. — Женщина поцеловала его в щеку. Хасан тоже поцеловал ее. — До свиданья...

— Счастливо добраться.

— Спасибо, если что — звони.

* * *

Квартира без Хасана ссловно осиротела. Женщина ощутила себя совсем одинокой. Вокруг лишь холодная пустота, на дворе — темная ночь, в доме — страх.