– Не надо. Но мне надо посмотреть на товар. И… семьдесят золотых – это слишком много.

– Товар в замке.

Прибыв в замок, Моэрт и Муфата спустились в подвал. Стражник открыл дверь самой большой графской камеры. Внутри на грязной соломе лежали бывшие аристократы Лоэрна.

– Всем встать! – В руках оказавшегося рядом тюремного надсмотрщика сверкнула плеть.

Пленники зашевелились и с трудом начали подниматься.

– Э-э-э, ваша милость, какие же это молодые, – вскрикнул Муфата, показывая на двух старых женщин, стоявших среди пленных.

– А я их тебе и не предлагаю. Ты посчитай. Должно быть одиннадцать человек. Эти две лишние. Они пойдут в качестве уплаты налога храмовникам.

– Ай-ай, тысяча извинений, господин. И где здесь та жемчужина?

– Вот та, третья слева.

Муфата возбужденно подскочил к молоденькой девушке, испуганно смотрящей на вошедших, зацокал языком, затем протянул слегка подрагивающие руки к грудям девушки. Та отшатнулась назад и громко закричала:

– Мама!

Стоящая рядом еще молодая женщина попыталась встать на пути хаммийца, но к ней бросился надсмотрщик, намереваясь ударить плетью.

– Назад! – приказал Моэрт, и надсмотрщик повернул вспять. Муфата уже успокоился и, повернувшись к Моэрту, хрипло сказал:

– Сорок пять!

– За одну? – усмехнулся ближний графа.

– Но это еще сырой товар. Кого-то придется попортить, а это убытки.

Моэрт рассмеялся.

– Здесь только один мальчишка. Да и то, если ты захочешь его кастрировать, то умирает лишь один из трех. Зато ценность товара возрастает вдвое. Или втрое. Я это знаю. Семьдесят!

– Ваша милость, а если они наложат на себя руки? Я разорюсь. Пятьдесят!

– О ценном товаре следует заботиться. Не оставлять без присмотра. Шестьдесят пять!

– Климат в Хаммие очень жаркий. А эти все бледные, не привыкшие к нашему солнцу. Опять же тяжелый путь через пустыню. Пятьдесят пять!

– Белый плотный тент над парой повозок и побольше воды впрок. Все это стоит несколько лишних медянок. Но учитывая наше давнее знакомство, называю последнюю цифру. Шестьдесят. Или соглашаешься, или я предлагаю товар Ираиму.

– Согласен. Но много ли я заработаю?

– Заработаешь. И прилично заработаешь. Если не возьмешь вдвойне, то я буду считать тебя самым плохим купцом в Хаммие.

– Этих крепко связать и не спускать с них глаз, – приказал Моэрт надсмотрщику. – А двух старух отведите к мальчишкам.

– А что за мальчишки, мой благодетель?

– Три очень юных баронета, маленький виконт, – Моэрт с насмешкой смотрел на Муфату, стремясь его подзадорить, и это получилось.

– О, господин! А они продаются?

– Хочешь тоже купить?

– О, господин, вы как всегда прозорливы!

– Но ты же говорил, что денег у тебя мало. Шестьдесят золотых ты уже сторговал.

– О, мой повелитель! Я мог бы занять денег в долг. И даже уже буду занимать, потому как у меня нет с собой шестидесяти золотых. Возможно, даже придется кого-нибудь перепродать прямо здесь.

– Хочешь взглянуть на мальчишек?

– О да, мой господин.

– Эй, отведи старух к мальчишкам.

Подойдя к другой камере, стражник открыл дверь и втолкнул туда двух пожилых женщин, Муфата вошел следом, глаза его алчно горели.

– О!.. Это и есть виконт? – работорговец указал на худенького русоволосого мальчика.

– Да, сын виконта Чавила. Слышал о таком?

– Да, господин. Сколько вы хотите?

– Они не продаются.

– Господин, за этого я дам семь золотых!

– Вот как? Бьюсь об заклад, ты уже имеешь заказчика, который заплатит не меньше двадцати.

– От вас нельзя ничего скрыть, ваша милость. Есть, есть такой, он как раз хочет худенького и светленького, но с титулом.

– Бедный твой заказчик, но ему придется обойтись простолюдинами. Эти мальчишки не продаются. Приказ графа. И я его никогда не нарушу, – ответил Моэрт, выходя из камеры. – Старух тоже связать и следить! – бросил он через плечо стражнику.

– Но почему, мой господин?

– Они тоже пойдут храмовникам.

– Такой ценный товар отдать на закланье? Поменяйте их на других. Я вам пришлю сегодня же похожих!

– Нет. Эти пойдут в храмы.

– Маленького виконта жалко, – не отставал работорговец. – Такой хорошенький и оркам в пищу! Я вам достану несколько светленьких и худеньких, его возраста, простолюдинов. Они дешево стоят. Отдайте их храмовникам.

– Нет. И больше разговора не будет.

Когда уже стало смеркаться, из двора замка выехало две подводы, что приехали в Тарен из Лоэрна. Их охраняли все те же десять солдат. Но вместо Моэрта с ними ехал Муфата, только что расставшийся с шестьюдесятью золотыми. Но он совсем не переживал, а был весел и радостно возбужден. А Моэрт, положив, тяжелый мешок с золотом в укромное место, наконец-то принял освежающую ванну. Его уже ждал кувшин хорошего вина и мягкая постель. А завтра предстояла поездка в селение храмовников.