Прием самый обычный в любых экспериментах. Так что опять ничего нового вроде бы не придумано, а картина стала яснее.

И следующий шаг – тоже обыкновенный, общепринятый при обработке экспериментальных данных. Немного отступя вверх и вниз от средней линии, процентов на десять отступя, Бартини провел на этих расстояниях еще две линии, превратив таким образом среднюю – в полосу, и слегка ее заштриховал. Точно так же как на графиках потребных и располагаемых мощностей моторов, – помните, представленных Орджоникидзе и Ворошилову? Десять процентов в ту или другую сторону от среднего значения какой-либо величины в технике – вполне, как правило, допустимое отступление «жизни» от теории.

К этой полосе – Бартини назвал ее «закономерностью» – точки притянулись еще нагляднее. Большей частью вошли в нее. Не все, были выпавшие, но таких оказалось немного, тоже в пределах допустимого в экспериментах.

Насколько мне известно, комиссия по наследию Бартини не нашла в его бумагах эту миллиметровку. Не беда. Список тех изобретений опубликован и даже дополнен за прошедшие годы, а «закономерность» я начертил, восстановил, это было нетрудно. Она получилась примерно такой же, как и у Роберта Людовиговича.

Сказать о ней можно вот что. Привожу соображения и Бартини (главным образом), и других моих собеседников, и свои.

Она очень жестка. Судя по ней, сроки реализации снижались настолько последовательно, были настолько исторически предопределены, что идея, родившаяся, например, в 1700 году, просто не могла, никак не могла реализоваться раньше, чем через 135 лет (в среднем, еще раз повторю, но с очень небольшим плюсом-минусом), родившаяся в 1750 году – через 90 лет, в 1800 году – через 60 лет. И так далее, той же чередой.

Названий в таблице, точек на графике все же мало, то есть основание у закономерности слабовато. Не слабее, чем в трудах о Роджере Бэконе, Данте, Ариосто?.. Пожалуй. Но там – высокие итоги изучения архивов, литературы, очень сами по себе интересные, однако никого пока ни к чему не обязывающие, а здесь цель – практические рекомендации народному хозяйству, отношение к которым осторожнее и, что поделаешь, ревнивее.

Еще хуже другое: если даже взять последние два столетия, сведений по которым в таблице больше, – сроки реализаций за это время сократились так стремительно (с 90-100 лет в середине XVIII века до одного-двух лет в середине XX), что дальше пользоваться закономерностью, плавно продлевать ее в будущее (экстраполировать) и что-либо по ней прогнозировать затруднительно. Средние сроки, которые она задает, сделались меньше допустимых по здравому смыслу ошибок. Понятно лишь, что до нуля она не упадет, так как между рождением и реализацией любого изобретения всегда будет проходить какое-то время.

Значит, пришла, возможно, пора менять масштаб измерений, определять сроки не в годах, а в месяцах и даже, не исключено в дальнейшем, в неделях.

Ничего особенного. Такое уже бывало: когда ускорившийся ход истории, соперничество, противоборство отпускали на реализацию важнейших научно-инженерных разработок считанные месяцы, а то и дни. Резерфорд в 1937 году был убежден, что атомную энергию никогда не удастся использовать практически, – и менее чем через два года Отто Ган доказал, что удастся, только неизвестным оставалось, в каком виде она явится человечеству. Еще через два года американцы приступили к созданию атомной бомбы; немцы, видимо, тогда же. Те и другие очень спешили. В 1945 году в Германии группа Гейзенберга – Виртца дважды чуть было не осуществила цепную реакцию: в конце января в Берлине и в начале марта в пещере возле деревушки Хайгерлох, куда группу срочно эвакуировали из-за бомбежек. Оба раза ей для «успеха» не хватило одного-двух дней, а также небольшого количества урана и тяжелой воды, которые имелись у немцев, но не были вовремя доставлены в лабораторию.

Конечно, дни в ту весну уже ничего не решали для Гитлера. Но месяцы, начнись работы на несколько месяцев раньше и продвигайся хотя бы чуть-чуть быстрее, могли сказаться… Американцы испытали бомбу в июле, в августе применили.

Заметим, что, по-видимому, времени на создание бомбы ушло как раз столько, сколько и полагалось по закономерности. Не меньше, несмотря на все усилия разработчиков и их правительств.

Двинемся дальше. Закономерность снижения сроков реализаций показывает, когда после рождения замысла должно быть освоено изобретение, по крайней мере крупное. И она же, возможно, предсказывает по обратной связи, когда оно, еще не родившееся, должно родиться… Не конкретное, разумеется, изобретение: пока его нет, оно не изобретение! – но замысел, задача, которая должна быть вовремя поставлена и вовремя решена, чтобы цивилизация не задержалась в своем развитии, не исказилась, сохранила равновесие в мире. (Например, чтобы фашизм, в какой бы ипостаси он и где бы ни возник, был тут же и задушен.) Это – но опять же лишь возможно – облегчит составление прогнозов.

По изобретениям, вошедшим в таблицу, согласие было достигнуто, когда никто, видимо, еще не предполагал, что сроки реализаций снижались, именно как бы скатываясь по наклонной, слегка выбитой дорожке. Дорожка эта, закономерность, выявилась непреднамеренно, поэтому ей веришь больше. И вот здесь – оборотная сторона медали. Закономерность надо бы уточнить, таблицу дополнить. Но при этом как бы не начались подгонки. Кто-то заранее захочет ее подтвердить – и подтвердит, кто-то захочет опровергнуть – и опровергнет, подберет нужные для этого сведения…

А что, если взять дорожку-закономерность такой, какая она уже получилась, и, не мудрствуя, экстраполировать ее в наше и будущее время, не уточняя?

Попробовали. Вышла дичь: дорожка спустилась в нуль, затем ниже нуля – так, будто идеи сейчас можно стало реализовывать до того, как они появились на свет.

Дичь, а между тем в практике она давно не редкость… Перегораживаем реки, поворачиваем их, тратим миллионы – и вынуждены спешно отказываться от этой непродуманной, то есть еще не родившейся, идеи. Строим целлюлозно-бумажный комбинат, зная, что он отравит Байкал; начинаем строить завод, зная, что смета неверна; внедряем метод лечения, не проверив его как положено; позволяем министерству связи тихой сапой вводить явно вредные телефонные и прочие новшества…