Ощутив податливую плоть, чувствуя жар близкого тела, слыша тяжёлое дыхание, Денис едва не лишился сознания. Мысли начали привычно путаться, звон в голове прибавил тона. Пока ещё был в состоянии соображать Денис заставил себя вспомнить какого ужаса натерпелся в облике Сирийского воина. Сравнив, стал себе внушать, что здесь всё гораздо проще. Помогло, испуг и волнение постепенно растаяли.

Через несколько минут, с блаженной улыбкой на устах валяясь в собственной квартире на собственной кровати Денис жалел об одном. Об отсутствие сигареты. Он не курил, дым табачный не переносил на дух, но навязанные стереотипы настойчиво склоняли к мысли о сигарете после секса.

Утром, стоя у ворот в ожидании такси, девушка видя, как вышедший следом Денис протянул ей несколько дополнительных купюр довольно заулыбалась.

– Сколько тебе лет котик?

– Пятьдесят четыре, - озвучил Денис данные паспорта хозяина дома.

– Что, длительное воздержание?

– В смысле?
– не понял Денис.

– Да ты будто девственности сегодня лишился, ненасытный как подросток.

– Да есть немного, - смутился Денис, - извини если что не так.

– Всё так, - махнула она деньгами, - всё покрыто.

Уже сделав несколько шагов в сторону притормозившего автомобиля она остановилась и повернулась к Денису.

– Визитку на столике оставила, надумаешь звони.

Спустя две недели, в сфере интимных дорожных услуг поползли слухи, что на одной из подмосковных точек завёлся ненасытный, но щедрый жигало, являвшийся девушкам в самых разных обличьях.

***

Несколько дней подряд в те редкие часы когда Денис беспробудно спал меж этапами марафона, ему снился один и тот же сон. Красочный, детальный, он из раза в раз повторялся в мельчайших подробностях неизменно приводя Дениса в рубленную избу и неизменному старцу. Сон каждый раз обрывался на одном и том же месте, но на этот раз всё пошло по-другому. Как только, в очередной раз попытался взять над собой контроль сновидение не прервалось, а плавно перетекло в другое, явив Денису многоэтажное серое здание.

Вечерело, Денис шёл по тротуару вдоль огораживающего здание замысловатого кованного забора. Дойдя до распахнутых ворот, миновав ухоженный дворик, он каждый раз в него входил и оказывался в просторном многолюдном холле. Народ толпился напротив стеклянной, поделенной на секции перегородки в каждой из которых за компьютерами сидели полтора десятка служащих. В каждом сне Денис кожей чувствовал, что рядом кто-то идёт, но сколько не пытался обернуться и посмотреть кто именно, так ни разу и не смог. Двигался всё время по одному маршруту, мимо низких диванчиков для ожидающих, к третьему справа окну за которым немолодая женщина завидев Дениса из раза в раз повторяла, что им надо подписать бумаги. Денис пытался спросить почему им, когда он пришёл один, но женщина непонимающе смотрела ему за спину и на этом сновидение оборвалось.

К немалому удивлению второй раз за ночь оказался в старой рубленной избе напротив сидящего за столом старца. Лицо старика, хмурящееся от сна ко сну всё сильнее, сейчас выражало почти-что злость. Старец как обычно сквозь прикрытые веки буравил Дениса взглядом, а тот как всегда пытался перехватить управление и задать старцу вопрос. Из раза в раз сие заканчивалось побудкой, но сегодня пробуждения не случилось. Губы старца разомкнулись и под низким сводом избы послышался на удивление моложавый голос.

– Время пришло, - словно констатируя непреложную истину, изрёк старец.

Выждав несколько секунд коротко добавил.

– Пора.

***

Проснулся от навалившейся дурноты. То не было связано с психологическим состоянием, сбой дала физическая оболочка. Тяжело, прерывисто ухая, сердце будто на последнем издыхании гнало потоки крови. В ушах звенело, по телу струилась слабость. Ладони и лоб покрылись испариной, Дениса кидало то в жар то в холод. В дополнение ко всему почувствовал головную боль и сильнейшую тошноту заставившую сползти с кровати и на трясущихся ватных ногах отправиться к унитазу. Не помогло. Шли часы, а Денису становилось хуже и хуже. Ближе к полудню начал терять сознание. Денис будто в горячечном бреду то валился в мутную бездну, то вновь выныривал в явь. В очередной раз придя в сознание, решился вызвать скорую.

Схватив трубку, увидел одетый на запястье шнурок с которым вообще не расставался и уже воспринимал его как часть собственного тела. Расценив, что тащить шнурок в больницу не стоит, решил припрятать его дома. Стоило снять, как дурнота и слабость резко сошли на нет. Денис вмиг почувствовал себя бодрым, здоровым человеком.

– Оп-па, - почесав макушку, с опаской глядя на шнурок, неприятно-удивлённо выдохнул он.

Это была новость. Дискомфорта от контакта до сего дня не испытывал. Используя возможности шнурка он почти себя убедил, что тот, есть подарок судьбы данный ему в качестве компенсации за все пережитые боль и унижение. Оказалось, не так.

"Ещё эти странные сны, - полезли в голову мысли, - ведь они точно что-то значат, вопрос что именно? И вообще, дальше то что делать?"

Ещё вчера он знал, что будет делать, а делать собирался то, что делал последние две недели. Поняв, что сладостной халяве пришёл конец, расстроился и начал думать. Пришёл к тому, к чему пришёл в первый день знакомства со шнурком, а именно необходимость найти о нём информацию. Разобраться, что это такое, с какой целью создано и почему шнурок одних убивает, а другим даёт колоссальные возможности? В сети подобной информации не нашёл, требовались иные источники. Позабыв о запланированном походе к проституткам засобирался в центральную библиотеку. Стоя на лестничной площадке и собираясь вставить ключ в замочную скважину вдруг замешкался. Он настолько сжился со шнурком, чувствовал с ним себя настолько защищённым, что расставание даже на несколько минут стоило значительных усилий. Без мощи шнурка, в преддверии выхода на улицу Денис почувствовал себя настолько несчастным и голым, что вернулся в квартиру, схватил верёвку и лихорадочно обмотал ей запястье.