Сергей не улыбнулся.

– А если серьёзно, - продолжил Денис, - то не так давно именно в этой местности случилось то, что по критериям системы является шагом к осуществлению стоящих перед ней задач, а по мнению людей, величайшим преступлением в истории.

– Поясни.

– Адепты системы устроили диверсию на буровой вышке.

– Было дело, помню. Говорили авария, это случайность.

– Конечно случайность, по-другому никто не скажет. Так вот. Авария и предпринятые меры по её нейтрализации привели к тому, что именуемое Гольфстримом течение, испокон веков отвечающее за климат, замкнулось и быстро остывает. Климатическая система планеты получила сокрушительный удар. Уже сегодня есть последствия этой катастрофы. Землетрясения, цунами, наводнения, аномальные жара и холод в умеренных районах планеты, это звенья всё той же цепи. Дальше больше, уже при жизни ближайших поколений, огромная часть населённых территорий Америки и Европы станет абсолютно непригодной для жизни.

– Шутишь.
– поползли вверх брови Сергея.

– Каждые десять-двенадцать тысяч лет на планете и без того что ты услышал происходят глобальные перестроения. Это процесс стихийный и как-либо на него повлиять люди не могут. Мы сейчас на пороге планетарной перестройки, но когда она начнётся завтра или через тысячу лет сказать сложно. С точностью можно сказать, что убийство Гольфстрима начало этих процессов сильно приблизит.

– Ты радуешь меня всё больше, -вырвалось у Сергея, - ну натворили делов господа хорошие.

– Я к тому, чтоб ты понял, - люди, какими бы злыми и глупыми не были, никогда собственноручно не сделают то, что приведёт их к неминуемой гибели. За всем, что последнее время толкает людей к самоубийству, стоит безжалостная машина, которая руками человека, человека истребляет.

– А я думал, что всё это безумие, череда войн и революций устроены Американцами для спасения собственной экономики.

– Экономика, нефтяные войны, геополитика, всё это ширма. Пипл схавает, - грустно улыбнулся Денис, - и пипл реально хавает, - добавил он с обречением в голосе.
– Но и это не всё. Давно просчитано, что при любом развитии событий, будь то планетарная перестройка или вызванное отключением Гольфстрима похолодание, есть территория, которая при любом раскладе останется жизнепригодной.

– Сибирь.

– Она самая. Так вот. Система для скорейшего осуществления стоящих перед ней задач, бьёт во все без исключения уязвимые места. Приближение планетарной перестройки - это долгосрочная перспектива. В короткой перспективе система вынудит человечество развязать полномасштабную войну именно за территории Сибири. Как только процессы начавшиеся после катастрофы на буровой станут очевидны, в Западное общество будет вброшена идея тотального переселения. Людей поставят перед выбором, либо уничтожение Русского мира и аннексия наших территорий, либо мучительная смерть.

Сергей уже не комментировал, он просто дождался когда Денис продолжит.

– Учитывая вышесказанное и то, что на протяжении десятилетий посредством СМИ система активно культивирует ненависть к Русским и всему что нам дорого, на войну с радостью отправятся даже неподвластные системе люди, включая самых отъявленных пацифистов. И драться они будут не за страх, а за совесть. Поверь мне, если система осуществит эти планы все прежние вместе взятые войны, покажутся нам детским садиком.

– Выходит шансов у нас нет?

– Против планетарной перестройки при всём желании сделать мы ничего не сможем. Однако до того момента очень долго. Гораздо страшней, то что происходит сейчас. Я не знаю справится планета с атакой системы на климат или нет, но такой вариант безусловно имеет право на жизнь. С потерями, катаклизмами и неизбежными климатическими перестройками, но возможно массовой миграции не потребуется. Однако пока сознаньем самых развитых в технологическом плане государств через колониальную ширму управляет система, шансы уцелеть ничтожно малы. Эта война уже началась, система уже вторглась на территорию Русского мира. На дворе декабрь и война эта пока носит протестный характер, но очень быстро протест перерастёт в горячую фазу. Если взять за основу разделившие Русский мир пограничные понятия, то сегодня в подбрюшье России система готовит плацдарм для последующего вторжения.

– И что же делать?

– Представления не имею. Даже если сможем отбить первый натиск, то всё равно, пока система активирована остановить бойню шансов нет. У Русского мира максимум несколько десятилетий, до момента когда последствия остановки Гольфстрима толкнут в нашу сторону несметные орды.

– И эта долбанная система будет всячески вставлять палки в колёса?

– Речь не идёт о том, что кто-то кому-то будет мешать. Речь идёт о тотальной войне между одной частью человечества и другой. Понятия вроде одумаются, передумают, не будут нападать и убивать, давно не работают. Нам противостоят люди, которые люди только внешне. С нами воюет не знающая страха и пощады машина, единственная цель которой поголовное истребление нас как вида. Вариантов нет, либо мы уничтожаем их, либо они уничтожают нас, а вслед за нами и себя любимых.

– Значит бойня в любом случае?

– Я не знаю какую надо иметь голову, чтоб умудриться бескровно разрушить англосаксонские бастионы системы. Но точно знаю, что система никогда не оставит людей в покое. Никогда. Это машина, которая либо отработает программу, либо рухнет на её исполнении. Третьего просто нет.

– Рухнет?
– оживился Сергей, - значит остановить систему всё же можно?

– Можно, но для этого в первую очередь надо развалить её логово. После, лишить ресурсов и влияния её адептов, попутно взять под контроль мировые потоки информации, переформатировать их и внушить человечеству, что жить надо не по понятиям ножа и желудка, а по законам добра и справедливости. Когда на планете воцарится мир, вот тогда и можно будет говорить о каком-то успехе. Механизм запущен Серёжа, часики тикают. Система запустилась не для того чтоб передумать и отключиться. Способ её отключения только один, система отключится со смертью своего последнего адепта.