— Мы как кошки? — спросила я. — У нас девять жизней?

— Наверное, — рассмеялся Ксавье. — Но, похоже, за нами кто-то приглядывает.

— Надеюсь, — ответила я и выставила ногу из-под одеяла, дав ей погреться под лучами солнца.

Заверещал мой мобильник, и я неохотно подняла его с пола. Конечно, звонила Молли. Я окликнула Айви, находившуюся в соседней комнате, и она заглянула к нам.

— Что делать? — спросила я. — Она беспокоится.

— Пригласи ее к нам гости, — вымолвила Айви. — Если от нее долго прятаться, вреда будет больше, чем пользы.

Верно. Молли терпеть не могла, когда ее игнорировали или что-то от нее скрывали. Она способна оклеить объявлениями с фотографией пропавшего друга весь кампус. Ксавье накрылся одеялом с головой.

— Не надо так, — произнесла я, толкнув его локтем. — Она наша подруга. Мы должны быть ей рады.

— Угу, — уныло отозвался Ксавье.

Когда Молли добралась до нашего убежища, она оказалась спокойнее, чем обычно. Удивительно. Никакой непоседливости и безудержного веселья.

— Я волновалась, — сказала она.

Айви налила ей чая и поставила на стол тарелку с домашним печеньем.

— Все хорошо?

— Нет, — призналась я. — Но мы справимся.

Молли помолчала.

— А помощь не требуется? — в конце концов осведомилась она.

— Съешь печенье.

— Бет, не дурачься.

— Спасибо тебе за поддержку, — вмешалась Айви. — Но у нас просто запутанная ситуация.

— В каком смысле? — полюбопытствовала Молли.

— Я бы предпочла ничего не обсуждать, — тактично отговорилась Айви. — Не хватало еще, чтобы у тебя были неприятности.

— Точно? — и Молли указала на Ксавье. — Он выглядит так себе. Бет, не обижайся, но ты тоже.

— Они просто устали, — нашлась Айви.

Как правило, мы всегда вводили Молли в курс дела. Но я понимала, что Айви не зря отмалчивается. Чем меньше будет знать Молли, тем безопаснее для нее.

— Мы скоро будем в норме, — решительно произнесла я.

— О’кей, — согласилась Молли. — Не хочу вам ничего усложнять.

Нетипичное поведение для Молли.

— А теперь выкладывай про Вейда, — улыбнулась я, мечтая сменить тему разговора.

Глаза Молли затуманились.

— Он потрясающий, — выпалила она. — Но… — добавила Молли и осеклась.

— Но что?.. — переспросил Ксавье.

— Нельзя ничего сообщать тем, кто не приглашен на свадьбу. Вейд против… неверующих.

Мы с Ксавье озадаченно переглянулись. Что еще за шутки у столь ярого адепта?

— Разве Вейд не христианин? — уточнила я.

— Христианин, — закивала подруга. — Ну… вроде бы. Его семейство создало свою собственную церковь. Община маленькая, но постоянно растет. Они не очень любят якшаться с посторонними. По их мнению, это опасно.

— И почему же? — помрачнел Ксавье.

— Соблазны всякие, вредное влияние… — пробурчала Молли. — Вейд говорит, что телевидение — вообще рупор дьявола, через который тот передает разным социальным группам негативные послания.

— Какие именно? — озадачилась я. — Разве тебе не кажется, что вера — очень личное дело?

— Ну да, — беспомощно пробормотала Молли. — Но Вейд говорит, надо оградить себя от дурного влияния, тогда станешь ближе к Богу.

Она явно цитировала некий устав.

— Похоже на секту, — довольно грубо изрек Ксавье.

— Нет, — возразила Молли. — Они кое-что соображают!

— А как они называют свое вероисповедание? — поинтересовалась я.

— Что? — недоуменно спросила Молли.

— Кто они, — пояснил Ксавье. — Баптисты, методисты?

— У них — семейная религия, — подчеркнуто сердито буркнула Молли.

— Короче, выдуманная?

— Нет! — рассердилась она. — Один из вариантов христианства.

— Христианство невозможно изменять! — воскликнула я. — Только Библия глаголет истину, а собственные правила изобретать нельзя!

— Мне все равно, — заявила Молли. — Вейд многому меня научил. Он указал мне на то, что я в своей жизни делала неправильно.

Мне ее настрой не понравился. Каждый, кто манипулировал Словом Божьим для создания собственной религии, играл по своим правилам и выдавал ересь за веру.

— Просвети нас, — произнесла Айви.

— Обычные мелочи, — махнула рукой Молли. — Какой дресс-код, например… А еще мне нельзя разговаривать с другими мужчинами, кроме мужа. — Она перевела взгляд на Ксавье. — Ты женат и не считаешься.