— Да… Обладатель магии выслеживает, строит планы… Сильное волшебство…

В фургоне вдруг стало совсем темно. Кайлана, Арси и Сэм дружно повернулись к дверям, где неожиданно возник темный силуэт. Под низко надвинутым капюшоном блеснули белые зубы, тонкие и острые, словно иглы.

— Кто-то упомянул обо мне?

Голос был женский, тягучий и темный, как старый мед. На плече гостьи знакомый путникам черный ворон довольно щелкнул клювом и распушил перья.

Сэм сам не заметил, как вскочил на ноги. Подушки разлетелись во все стороны. Арси, в ответственный момент надежный как мартовский лед, исчез в мгновение ока. Кайлана с царственным видом поднялась и гневно посмотрела на незнакомку. Мадам Сорла озадаченно перевела взгляд с пришелицы на хрустальный шар и, звонко постучав ногтем по своему магическому прибору, задумчиво проговорила:

— Нет, это не тот маг…

— Очень печально, — сказала незнакомка, входя в фургон. — Вижу, у вас хватает сообразительности стоять в моем присутствии… Мудрое поведение. Продолжайте в том же духе — и мы с вами поладим.

Зайдя внутрь, она перестала быть темным силуэтом и превратилась в женщину. Молодую? Старую? Определить было невозможно. Она была необычайно красива, и узкий черный костюм, облегающий тело, подчеркивал ее красоту. Ее черный плащ с алым подбоем был вырезан фестонами, отчего напоминал крылья летучей мыши. Подняв очень белую руку с длинными пальцами, гостья сняла с головы капюшон. Волна иссиня-черных волос упала ей на плечи, оттенив мраморную белизну прекрасного лица, сурового — тоже, как мрамор. Улыбка ее была холодной, а зрачки необычно больших глаз светились фиолетовым светом. Брови у нее были выгнуты, как у эльфа, и черты лица тоже напоминали представителей этого самого прекрасного народа — но вот заостренные зубы…

— Натуанка! — изумленно прошептал Сэм, злясь на то, что его застали врасплох. Ворон в ответ зашипел на него, а женщина повернулась и посмотрела на него, приподняв бровь.

— А у тебя есть какие-то возражения, убийца? Одеваешься ты со вкусом, но за одеждой следишь плохо. И с волосами тебе надо бы что-то сделать.

Она повернулась к Кайлане. Гадалка наблюдала за происходящим, поблескивая глазами, — и даже не повернула головы, когда замахнулась палкой и резко ударила по руке Арси, который за ее спиной пытался открыть комод.

Натуанка протянула руку Кайлане и сказала своим ядовито-медовым голосом:

— А ты, похоже, умная девочка, если держишь в узде двух этих мошенников. Хвалю, дорогая. Я — Валери Черная Звезда, колдунья, — и я с немалым любопытством наблюдала за твоими действиями. Они очень меня развлекли. — Кайлана посмотрела на протянутую руку. Острые и длинные ногти были покрыты блестящим черным лаком. Друидка не шевельнулась. Валери грациозно отвела руку и, погладив ворона, продолжала: — Ты неплохо разобралась в том, что происходит, милочка, только твой подход примитивен. Я объясняю это тем, что ты долго жила в глуши. — С этими словами она отвернулась от возмущенной Кайланы и с ледяной улыбкой обвела взглядом присутствующих. — Я знаю, как добиться того, к чему вы стремитесь, и по личным соображениям хочу, чтобы вы этого добились.

Арси возник в углу помещения, с «утренней звездой» в руке.

— Ах, вот как? — парировал он. — А как насчет наших личных соображений? Мы ведь даже не знаем, кто ты такая… Почему мы должны тебя слушать?

Вместо ответа Валери подняла руку и, ткнув острым черным ногтем в открытую дверь кибитки, произнесла какие-то неприятно резкие на слух слова. Воздух неожиданно стал холоднее, и каждый испытал ощущение некоего болезненного искривления: на мгновение колдунья подчинила своей воле саму ткань реальности.

Из кончика ее пальца вырвалось нечто слишком стремительное, чтобы можно было разглядеть, и, промчавшись сквозь дверь, ударило в кривую яблоню, к которой была привязана сонная гнедая лошадь. Земля содрогнулась, а дерево взорвалось, рассыпая вокруг горящие щепки и капли кипящей смолы. Лошадь с испуганным ржанием умчалась прочь, а табор огласился громкими криками. Гадалка рассерженно завопила и с неожиданной резвостью бросилась ловить свою лошадь. Кайлана, выругавшись себе под нос, поспешила за ней: как истинная друидка, она беспокоилась о животном. Арси и Сэм опустили оружие и потрясение уставились на Валери. Она сдула с кончика пальца дымок и хищно улыбнулась.

— Уверена, вы скоро убедитесь в том, что лучше безоговорочно слушаться меня, господа, — сказала она.

Двое мошенников, друидка и колдунья ехали на юг, прочь от городка. Валери плотно куталась в плащ и вновь надвинула на лицо капюшон, защищая нежную кожу от солнечных лучей. Возмущенные цыгане, свернув табор, отправились на север и были уже почти не видны. Лошадь гадалки не пострадала: она просто перепугалась, но Кайлана по-прежнему продолжала злиться на Валери. Та ехала на кауром жеребце, сбруя у нее была черная с серебром, и держалась она крайне высокомерно.

Кайлана понимала, что эта колдунья в отличие от двух невыносимых мужчин — посланница темных сил в полном смысле этого слова, и поэтому в целях восстановления равновесия с ней необходимо объединиться… Но это вовсе не значит, что она, Кайлана, обязана быть в восторге от такой перспективы. А еще она злилась на Сэма за его вчерашнюю выходку и на бариганца — за то, что ему ни на грош нельзя доверять… Одним словом, Кайлана считала, что будет просто чудо, если их компания сумеет предпринять хоть какие-то совместные действия. Сейчас мужчины покорны из опасения разделить судьбу давешней яблони, но кто знает, какие планы строят они в своих темных мыслях…