Шрифт:
– Так. Дальнейшая борьба бессмысленна, – сказал Андрей.
– Ну, давай хотя бы на количество ходов играть, – ответила я.
– Это как? – воскликнули Андрей с дядей Вадиком.
– Ну, это значит, мы бороться будем не за победу, а за количество ходов. Чтобы не за три хода мат получить, а хотя бы ходов за семь-восемь….
– Не смешно, – ответил Андрей. – Вообще-то давай… С ним по-другому не получится, думаю.
Это был забавный вечер. Сколько волос из головы было выдернуто нами с Андреем, сколько сушек съедено, сколько слёз со смехом пролил дядя Вадик…
– Да… Умеют же играть люди, – сказал Андрей, убирая доску поздно вечером, когда дядя Вадик пошёл ужинать.
– Ну, не все люди так играть умеют, – ответила тётя Оля, – а физики-ядерщики, думаю, умеют.
Мы с Андреем переглянулись.
– Не хватает у нас с тобой тяму против него, иными словами, – сказал Андрей.
– Чего не хватает? – захохотала я: мне это слово смешным показалось.
– Тяму, – пожимая плечами, ответил Андрей и сам заулыбался.
– Мозгов, короче?
– Ну да.
– Надо их качать.
– Вот-вот. Пошли глюкозки пожуём, что ли, – предложил Андрей, – может, поможет.
– Это вряд ли, но можно и пожевать… – ответила я.
В этот вечер я поняла, что мы оба играть не умеем. А вот что мы умеем-то? Похоже, фигуры переставлять.
Красота требует жертв
У одной нашей родственницы очень маленькая ножка. Размер тридцать четвёртый или тридцать пятый. Как-то она пришла к нам в гости и принесла туфельки.
– Олечке не нужны? – спросила она бабушку. – У меня стала расти косточка на большом пальце, такие туфли теперь не для меня.
– Туфли замечательные, только Оле их носить рано, – ответила бабушка. – Пусть полежат.
И туфельки остались у нас. Это было настоящее чудо, а не туфельки. «Лодочка» из чёрной замши. На стройном каблучке – не тонком, но и не толстом. Единственным украшением была металлическая пуговка сбоку. Я полюбовалась ими и примерила. Оказалось, они великоваты. Правда, самую малость. У меня ещё никогда не было туфелек на каблучках: конечно, очень хотелось их сразу надеть. Но бабушка убрала коробку в шкаф. Сначала я заглядывала туда каждый день, потом раз в неделю, затем раз в полгода, пока, наконец, не забыла о туфельках совсем.
К десятому классу мне купили очень красивую чёрную форму. Это была даже не форма: узкое длинное платье с воротничком-стойкой. Но так как продавалось оно в школьном отделе, то нарекания со стороны учителей можно было смело переадресовывать производителю. Я крутилась перед зеркалом, примеряя его с разными воротничками и манжетами, всё время приподнимаясь на носочки. И, наконец, поняла, чего мне не хватает: туфелек хотя бы на небольшом каблучке…
Я побежала к шкафу, где хранились замшевые «лодочки», и радостно открыла коробку: «Какие хорошенькие! И как это я про вас совсем забыла?».
Осторожно достала туфельки: они казались просто кукольными.
«Неужели у меня такая нога?»
И тут выяснилось, что надеть я их могу с большим трудом; ещё тяжелее было в них стоять.
– Баба! Баба! Я из туфель выросла! – закричала я отчаянно.
Бабушка вошла в комнату.
– Да вроде нет…
– Знаешь, как жмёт? Ужас!
– Жаль, такие хорошие… Но ты же понимаешь, в восьмом классе тебе бы в таких не разрешили учителя в школе появляться, да и болыпеваты они были… А в девятом мы про них как-то забыли. Я думала, у тебя останется размер ножки, как в восьмом классе. Надо же, выросла. Наверное, теперь 36-й?
– Что же теперь делать?
– Что делать? Будем искать им нового владельца.
– Как? – обиделась я. – Ну что же это такое! Баба!
– Но они ведь не растянутся, Оленька, – сказала бабушка и вышла.
Я и сердилась, и сожалела, и расстраивалась одновременно: никак не могла поверить в то, что мне так и не удастся надеть эти туфельки.
«Вроде уже полегче стоять… и даже ходить», – убеждала я себя, прохаживаясь взад-вперёд и разглядывая своё отражение в большом зеркале в шкафу.
Как красиво смотрелись туфельки!
«Я их завтра всё равно надену!» – решила я.
Утром, как всегда, Андрей стукнул в дверь три раза и вошёл. Я заранее замок открываю, чтобы он не ждал.
– Привет! Готова?
– Привет! Готова.
Мы вышли из дома. Ноги побаливали, но терпимо. Меня грела мысль о том, что я очень красиво выгляжу. Андрей никогда не замечает, что на мне надето, поэтому мы с ним тему одежды не обсуждаем. К тому же, всегда находится много других тем для разговоров. В школе я вообще Андрея замечаю только тогда, когда он отвечает или что-то спросить подойдёт. На перемене всегда много вопросов нужно решить с девчонками, ни до кого и ни до чего.