Для Фиделя Кастро, дочитавшего «Капитал» до 370-й страницы (это его собственное признание), теоретические познания Эрнесто были огромны.
Встретились два романтика от революции, и каждый нашел в другом то, чего недоставало ему самому. «Меня, любителя приключений, – писал позднее Эрнесто Гевара, – связали с ним узы романтической симпатии и мысль о том, что стоит умереть на чужом берегу за столь чистый идеал».
