"Не оплакивайте меня, организуйтесь", - были его последние слова, обращенные к трудящимся ИРМ. Джо Хилл встал к стенке тюремного двора, взглянул в дуло винтовок и скомандовал "огонь".

Его облекли в черный костюм, крахмальный воротничок и галстук бабочкой, перевезли в Чикаго, устроили ему пышные похороны и сфотографировали его прекрасную каменную маску, глядящую в будущее.

Первого мая его прах развеяли по ветру.

БЕН КОМПТОН

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов 108 .

Старики были евреи, но в школе Бенни всегда говорил нет, он не еврей, он американец, потому что он родился в Бруклине и жил в Флетбуше на 25-й авеню, 2531, и у них был собственный дом. Когда он был в седьмом классе, учитель сказал, что он косит, и послал его домой с запиской, папаша отлучился из ювелирной лавки, где с лупой в глазу чинил часы, и повел Бенни к оптику, который накапал ему чего-то в глаза и заставил читать крохотные буквы на белой таблице. Папаша был, кажется, польщен, когда оптик сказал, что Бенни придется носить очки.

– Глаза часовщика... как у отца, - сказал он и потрепал Бенни по щеке.

Стальные очки давили Бенни на нос и резали за ушами. Ему стало смешно, когда папаша сказал оптику, что раз мальчик носит очки, то он уже не будет таким лодырем и бейсболистом, как Сэм и Исидор, а будет усердно заниматься и станет адвокатом и ученым человеком, какие бывали в старину.

– Может быть, даже раввином, - сказал оптик, но папаша сказал, что раввины - бездельники и пьют кровь из бедняков, он и старуха едят кошер и блюдут субботу по примеру отцов, но синагоги и раввины... он презрительно чмокнул губами.

Оптик рассмеялся и сказал, что лично он - свободомыслящий, но простонародью религия необходима. Когда они вернулись домой, мамаша сказала, что очки ужасно старят Бенни.

– Эй ты, четырехглазый!
– заорали Сэм и Изи, когда пришли домой, распродав свои газеты, но на следующей день в школе объяснили всем ребятам, что издевательство над человеком, носящим очки, карается тюремным заключением. С того дня как Бенни начал носить очки, он стал очень хорошо учиться.

В средней школе он руководил дискуссионным кружком. Когда ему было тринадцать лет, папаша тяжело заболел и год не работал. Они выехали из дома, который был почти уже целиком оплачен, и поселились в квартире на Миртл-авеню. Бенни по вечерам работал в аптекарском магазине. Сэм и Изи ушли из дома. Сэм поступил в скорняжную мастерскую в Ньюарке. Изи стал шляться по бильярдным, и папаша сам выгнал его. Он с детских лет увлекался атлетикой и теперь сдружился с одним ирландцем по имени Педж Рили, который хотел сделать из него боксера. Мамаша плакала, а папаша запретил детям произносить его имя, тем не менее вся семья знала, что Глэдис, старшая, работавшая стенографисткой в Манхэттене, время от времени посылала Изи пять долларов. Бенни выглядел старше своих лет и думал только об одном как бы заработать побольше денег, чтобы старики опять могли жить в собственном доме. Когда он вырастет, он будет адвокатом и сразу заработает кучу денег - тогда Глэдис бросит службу и выйдет замуж, а старики купят большой дом и будут жить за городом. Мамаша часто рассказывала ему, как она в дни молодости на родине ходила с подругами в лес за земляникой и грибами и заходила на ферму и пила молоко, теплое и пенистое, прямо из-под коровы, Бенни решил разбогатеть и повезти всю семью куда-нибудь на дачу, на какой-нибудь летний курорт.

Когда папаша окреп настолько, что смог опять взяться за работу, он арендовал половину двухквартирного дома в Флетбуше, чтобы избавиться по крайней мере от шума воздушной дороги. В том же году Бенни кончил среднюю школу и получил награду за сочинение на тему об американском государственном строе. Он очень вытянулся и похудел и страдал отчаянными головными болями. Старики сказали, что он слишком быстро растет, и повели его к доктору Кохену, который жил в том же квартале, но принимал в центре города близ муниципалитета. Доктор сказал, что ему нельзя работать по ночам и вообще слишком много заниматься, а нужно проводить побольше времени на воздухе и укреплять тело.

– Постоянная работа и никаких развлечений - от этого ребята хиреют, сказал он, почесывая седую бороду над кадыком.

Бенни сказал, что летом ему надо заработать денег, так как осенью он хочет поступить в Нью-Йоркский университет. Доктор Кохен сказал, что ему нужно есть побольше молочной пищи и яиц и поехать куда-нибудь в такое место, где можно весь день валяться на солнце и все лето ничего не делать. Он взял за консультацию два доллара. По дороге домой старик все время тер себе лоб ладонью и говорил, что он никудышный человек, тридцать лет жил и работал в Америке, а теперь он старая развалина и не может прокормить своих детей. Мамаша плакала. Глэдис сказала, чтобы они не болтали глупостей, Бенни - умный и способный мальчик, и какой толк из всей его книжной премудрости, если он не найдет себе заработка в этой стране. Бенни лег спать, не сказав ни слова.

Несколько дней спустя Изи вернулся домой. Он позвонил в дверной звонок, как только старик ушел утром на работу.

– Ты чуть было не встретился с папашей, - сказал Бенни, открывший ему дверь.

– Ничего подобного. Я ждал за углом, пока он уйдет... Как вам живется?

На Изи был светло-серый костюм, зеленый галстук и мягкая шляпа в цвет костюма. Он сказал, что в субботу едет в Ланкастер, Пенсильвания, на состязание с филиппинским чемпионом веса пера.

– Возьми меня с собой, - сказал Бенни.

– Ты для этого дела не годишься... Ты ведь у нас маменькин сынок.

В конце концов Бенни все-таки поехал с ним. Они доехали до Бруклинского моста по надземке, а потом пошли пешком до парома. Они купили билеты до Элизабета. Когда поезд остановился на товарной станции, они прокрались вперед, в багажный. В Западной Филадельфии они соскочили и удрали, преследуемые железнодорожным шпиком. Фургон с пивом подобрал их и довез до Уэст-Честера. Остальную часть пути они прошли пешком. Фермер-меннонит 109 пустил их ночевать на сеновал, но наутро заставил их два часа колоть дрова и лишь после этого накормил завтраком. Когда они добрались до Ланкастера, Бенни был совершенно измотан. Он лег спать в раздевалке атлетического клуба и проснулся, когда матч уже кончился. Изи нокаутировал филиппинца в третьем раунде и получил приз в двадцать пять долларов. Он отослал Бенни вместе с негром, сторожем при раздевалке, в гостиницу, а сам отправился с приятелями кутить. Наутро он явился с зеленым лицом и налитыми кровью глазами, он промотал все деньги, но зато определил Бенни помощником к одному типу - мелкому импресарио кулачных боев и содержателю столовки на строительстве близ Моч-Чанка.