Сегодня ей пригодились все знания, что она получила в аббатстве Святого Иуды. В воздухе витал дым. Горел не только собор. Изабелла вышла взглянуть на расположенный внизу город. Кое-где поднимались клубы черного дыма. Остался ли там кто живой, чтобы тушить пламя? Если нет, весь город в пределах городской стены мог выгореть дотла.

Она помогла брату Джеймсу найти место для раненых и определить, кем из пациентов нужно заняться в первую очередь, а кому помощь, увы, была уже не нужна. Во дворе, у западного входа, монахи скороговоркой читали отходные молитвы. Приходили обитатели разрушенных домов, что стояли на холме возле собора. Многие не могли идти самостоятельно. Их несли те, кому повезло больше.

Когда земля содрогнулась опять, отовсюду послышались вопли и крики ужаса. В разрушенном соборе обвалилось еще несколько каменных глыб. Где Джордан? В клубах дыма ничего нельзя было разглядеть, А если он погиб? На глаза Изабеллы навернулись слезы.

Впрочем, у нее не было времени, чтобы предаваться тревоге. Она едва успевала осматривать пострадавших. Монахи шли от раненого к раненому, предлагая целительную мазь, составленную по ее рецепту. Мазь накладывали на раны, а потом люди пили маковый настой и забывались сном. Маленькая передышка перед новыми испытаниями, что выпали на их долю.

Уже темнело, когда брат Джеймс велел ей – очень строго, потому что предыдущие просьбы Изабелла пропустила мимо ушей, – пойти отдохнуть. Он сунул ей в руку чашу с вином.

– Сначала выпейте, потом можете вернуться к работе.

– Если я выпью это на пустой живот, мне станет плохо.

– Конечно, миледи. – Он устало улыбнулся. – А вы пейте маленькими глотками, не торопясь. Я пошлю кого-нибудь, чтобы разыскал для вас хлеба.

Поблагодарив монаха, Изабелла уселась на низкую каменную стену, разделявшую собор и дом епископа. Дом был полностью разрушен. Ничего не осталось, кроме кучи камней.

Поставив чашу на верхний край стены, она уронила голову, закрыла ладонями лицо и зарыдала. Она не могла больше сдерживаться. Слишком много страданий и смертей довелось сегодня увидеть.

Кто-то сел рядом. Не кто-то – Джордан. Она поняла это не глядя. Просто почувствовала, что это он.

Изабелла подняла голову и взглянула на Джордана. Царапина на лице стала продолжением шрама. Волосы, испачканные грязью и пылью, казались седыми, как у старика. Туника висела клочьями на плече, а когда он поднял руку, чтобы обнять девушку, она поняла, что второй рукав начисто оторван.

– Как вы? – спросила Изабелла, подавая ему чашу с вином.

Он сделал глубокий глоток, прополоскал рот и сплюнул на землю.

– Для человека, который видел, как на него валится собор, очень даже неплохо.

– Я так за вас боялась.

Джордан поднес чашу к ее губам и ждал, пока она сделает глоток. Потом попил сам.

– Были причины для беспокойства! Обвалилась вся центральная часть крыши собора, и башня тоже.

– Вы спасли многих.

– Еще больше видел погибших. – Джордан вздохнул. – А скольких бы убило, если бы землю тряхнуло вчера, в Вербное воскресенье, когда собор был битком набит?

– Я тоже об этом думала. – Изабелла поставила чашу и принялась нервно растирать руки. Джордан взял ее ладони в свои и стал массировать их медленно, бережно.

– А как вы, Изабелла?

– Устала, но я жива, за что и благодарю Господа.

– Многие люди могут за то же поблагодарить вас, Изабелла.

– Не все, кого мы спасли, будут жить.

– Но они не умерли в одиночестве, под камнями.

Она погладила его по щеке, стараясь не задевать запекшуюся кровь.

– Благодаря вам.

– Нас там было с полдесятка человек, тех, кто пробирался среди развалин.

– Как вы думаете, долго еще будет гореть?

Он нахмурился:

– Не хотите ли сказать, что все еще намерены искать шкатулку?

– А у меня есть выбор? Ведь я поклялась найти шкатулку и привезти ее королеве.

– Как же вы будете ее искать среди всего этого?

Он обвел рукой дымящиеся развалины.

– Не знаю. – Изабелла смотрела на руины. – Честно, не знаю.

Джордан ненавидел проявления слабости, особенно в себе самом. Сев на край постели, где спала Изабелла, он обхватил голову руками, задержал дыхание и стал ждать, пока комната не перестанет кружиться. Со дня землетрясения прошло почти две недели, а неделю назад он угодил под камнепад, пытаясь найти под руинами собора тело каноника Антония. Долго ли ему еще мучиться этими ужасными головокружениями?

Город Линкольн постепенно приходил в себя. Но это было делом нелегким – поскольку многие дома оказались разрушенными, особенно на Эрмин-стрит. Монахи предоставили им с Изабеллой комнату, выходящую окнами на монастырь. Иначе им пришлось бы спать под открытым небом, как многим другим. В другом конце коридора отвели комнату для Эмери. Парень старательно помогал разыскивать в руинах сначала живых, а позже – и трупы.