Она протянула ему кинжал, найденный в могиле Райcа:

– Вот из-за этого.

– Приор отказался впустить вас из-за кинжала?

– Потому что он принадлежал Братству.

Джордан скривился:

– Неужели выдумаете, что Райc украл его из приората? Не может быть.

– Ничего такого я не думаю. Я сама ошиблась – предположила, что это кинжал одного из братьев приората. Но он принадлежит, как сказал приор – и какой у него был при этом голос! – некоему Братству.

– Кто или что это?

– Я надеялась, что вы знаете. – Изабелла постучала пальцем по гравировке на рукояти: – Думаю, это служит опознавательным знаком для членов Братства.

Джордан наклонился, чтобы разглядеть получше.

– На гербе изображен рыцарь верхом и оруженосец, ведущий лошадь под уздцы. Гравировка сделана искусным мастером, но в остальном – кинжал как кинжал, ничего особенного.

– Внешне – может быть, но что он означает? Приор был ужасно напуган, когда его увидел.

– Напуган? Вы уверены?

– Еще как уверена! Да он едва мог говорить – язык проглотил от ужаса. А когда он сказал: «Братство», – так у меня самой мурашки побежали.

Изабелла поежилась, глядя мимо Джордана на макушки растущих по берегам реки деревьев, на сгущающийся под ними мрак.

– Что может напугать приора? Только страх за свою бессмертную душу.

– Не знаю. Что бы там ни было, это должно быть связано с кинжалом и Братством. И если это что-то может угрожать нашей миссии, нам следует его избегать.

– Избегать Братства – замечательный план!

– Согласна, но как избежать того, о чем не имеешь ни малейшего понятия?

– Вряд ли мы можем представлять для них интерес.

– Тем не менее они ведь занялись вашим другом. А если он был членом Братства? Тогда понятно, как кинжал оказался в могиле.

– Не знаю. – Его рот сжался в тонкую полоску. – Но хочу узнать.

Он произнес эти слова, словно священную клятву. Изабеллу вдруг охватило странное чувство. Ей редко приходилось его испытывать…

Ей стало страшно.

Джордан остановил лошадь под навесом в центре двора замка Ла Тур дю Куртене – своего родового гнезда. Шел моросящий дождь, по двору разгуливали овцы и коровы. Обитатели замка продолжали свою нескончаемую работу, хотя солнце уже коснулось нижним краем линии горизонта.

Интересно, что думает Изабелла, глядя на главную башню замка, которая высится сбоку от двора на крутом берегу, обрывающемся в реку? Отец умер два года назад, через месяц после свадьбы младшей сестры Джордана. Замок перешел в его распоряжение. За два года он кое-что переделал – выкопал новый колодец, в конюшне сделал каменную крышу взамен тростниковой, навесил дверь в кухне. Больше он ничего не успел – его призвали служить молодому принцу Ричарду. На главной башне кое-где отсутствовал парапет.

Нужно было выстроить каменные стены вместо деревянных и земляных. Но у него не было времени, даже чтобы распорядиться о начале работ.

Джордан невесело рассмеялся. Старый замок, обветшавшие укрепления. Но они перенесли войны Плантагенетов гораздо лучше, чем он сам.

– Вам помочь слезть с лошади? – спросил Эмери почти шепотом.

Джордан взглянул на стоящего возле телеги парня. Эмери всегда старался ему угодить, думая прежде всего о нуждах хозяина, а потом уж о своих собственных. Когда-то он служил другому лорду, пока того не убили в мародерском набеге. Джордан уже не помнил, когда это было. Его собственный оруженосец скончался от какой-то тяжелой болезни. Эмери искал нового хозяина, и Джордан взял его на службу. Ему ни разу не пришлось пожалеть об этом.

– Я справлюсь, Эмери. Рана быстро заживает.

Джордан похлопал себя побоку, перебрасывая ногу через спину лошади. Однако, когда оруженосец отвернулся, он схватился за бок уже по-другому, очень осторожно, чувствуя, как напрягаются швы с каждым его движением. Он взглянул на Изабеллу.

Она с любопытством озиралась вокруг. Ее платье под плащом все еще было испачкано пеплом, по левой щеке размазалась грязь, резко выделив очертание скулы. Или это красуется синяк от удара бейлифа? Джордан подавил вспышку ярости. Пусть Уиртон научит его манерам. Волосы Изабеллы в беспорядке падали на лицо, однако она сидела на лошади, держась совершенно прямо. Стоило им подъехать к Ла Тур, как от ее усталости не осталось и следа. Она держалась, как воин, готовый встретить врага лицом к лицу. Даже если этим врагом был собственный упадок сил.

– Если вы уверены, милорд… – Эмери потянул лошадь за поводья, сворачивая к маленькой часовне, выстроенной возле частокола.

Джордан понял – парень поверил ему не до конца. Раньше он мог хлопотать вокруг хозяина, сколько считал нужным. Теперь Джордану не хотелось, чтобы Изабелла догадалась, насколько слаб он был когда-то из-за ранения в голову, полученного в Аквитании. Чудо, что он вообще не погиб.

Вцепившись в луку седла, он осторожно спустился на землю. Правую ногу больше не сводило от резкой боли, и можно было ходить не хромая. Растянутая во времени агония, напоминающая, какой он везучий – вернулся из Аквитании живым!