Его ладонь накрыла ее руку, и она медленно подняла глаза, разглядывая по очереди его широкие пальцы, облаченную в простую шерстяную тунику грудь, подбородок с едва заметной бороздкой посередине. А потом она встретила взгляд его темно-карих глаз. Услышал ли он, как бьется ее сердце? Этот стук отдавался у нее в ушах не хуже, чем взрыв в сарае.

– Изабелла, вы в порядке? – Его голос доносился издалека, хотя стояли они совсем рядом.

– Да, – отозвалась она.

– Вы так покраснели, и я испугался – уж не лихорадка ли вас одолела.

Он улыбнулся, и она почувствовала, как ее желудок корчится, словно выброшенная на берег рыба.

Она сама сейчас умрет, как рыба без воды. Почему ей никак не удается отдышаться? Отчего бы ей трепетать от прикосновения живого мужчины после того, как она руками сгребала кости мертвеца?

– Уверены, что с вами все в порядке? – снова спросил Джордан.

– Да.

– Отлично.

Он отпустил ее, и ее пальцы скользнули вдоль его руки. Изабелла сжала ладони и глубоко вздохнула. Наверное, вид его горя так ее взволновал. Другого объяснения у нее не было. Немного отдышавшись, она спросила:

– Вы узнали этот герб?

– Нет. – Пальцы Джордана судорожно вцепились в кинжал, как будто он собирался вонзить его в чье-то тело. – Монах, который привел меня сюда, не мог назвать имен убийц. Кажется, он боялся.

– Боялся? Почему?

– Не знаю. – Он заткнул кинжал за пояс. – Изабелла, где ваша лошадь?

– У меня нет лошади.

– Вы шли из замка Кенвик пешком?

– Это примерно одна лига пути.

Его рот скривился в слабой улыбке.

– Не спорю. – Он снова помрачнел. – Значит, мы не сможем перевезти Райcа на носилках. Нам понадобится телега.

– Может быть, телега найдется у братьев?

Джордан невесело рассмеялся:

– Они отказались похоронить его как подобает. Сомневаюсь, что они согласятся, чтобы он совершил свою последнюю поездку в одной из их повозок.

– Если мы попросим…

– Нет, – твердо сказал он, приложив ладонь ко лбу и оглядев горизонт. Затем он указал на скопление домов примерно в полумиле вверх по дороге: – Может быть, кто-нибудь из крестьян согласится обменять лошадь и телегу на пару монет.

Изабелле не хотелось спорить, хотя она сильно сомневалась, что он прав. Даже если на ферме есть лошадь, вряд ли фермер настолько глуп, чтобы променять ценную скотину на пригоршню монет – за какую угодно сумму. Но если она хочет, чтобы Джордан как можно скорее занялся поиском бумаг королевы, ей придется сначала помочь ему похоронить друга.

Отряхивая грязь с ладоней, она сказала:

– Нужно спросить, тогда и узнаем.

Они задержались ровно настолько, чтобы вновь положить скелет сэра Райcа в яму, да так, чтобы разрытая могила не привлекла к себе ничьего внимания. Затем Изабелла и Джордан с лошадью двинулись по вымощенной булыжником дороге. Джордан молчал. Изабелла не могла придумать ничего, что прозвучало бы уместно, поэтому тоже хранила молчание. Лишь однажды тишину пронзил крик ястреба, когда очередная полевая мышь рассталась с жизнью.

Ферма выглядела неприветливо. За низкой оградой – вероятно, когда-то она не была столь низкой – возвышался дом под соломенной крышей. В соломе зияли огромные прорехи. Рядом, располагался полуразвалившийся сарай. Пейзаж довершали разбитые деревянные ведра и роющиеся в грязи тощие куры.

– Определенно хозяину не помешали бы мои монеты, – задумчиво сказал Джордан.

Изабелла обхватила себя за талию, ощупав рукоять кнута. К ним направлялся угрюмый мужчина. Он был облачен в рваную грязную тунику и подпоясан веревкой, за которой торчал нож. Остановившись на расстоянии вытянутой руки по другую сторону разбитой стены, он почесал себя меж ребер, отчетливо заметных сквозь дыры в тунике. Темная борода скрывала низ лица, испачканного сажей.

– Убирайтесь, – проворчал он. – Нам не нужны работники.

Джордан ткнул пальцем в стоящую возле коровника ветхую телегу:

– Мы хотим поговорить с хозяином вен той повозки. Это ты?

– Может быть. – Мужчина сплюнул в грязь и с неподдельным интересом принялся разглядывать плевок. Затем, сощурив глаза, уставился на Джордана, который возвышался над ним на добрую голову. – Зачем вам телега?

– Нужно кое-что перевезти.

– Вон как! Так у вас же есть лошадь, и преотличная.

– Одной лошади мало.

Мужчина взглянул на Изабеллу и осклабился:

– Не возражал бы, если бы такая славная леди уселась со мной на одну лошадь. Вот покачались бы!

Изабелла подумала, не щелкнуть ли ей кнутом. Может, грубиян испугается? От его глумливой ухмылки она вдруг почувствовала себя грязной, как ее испачканное платье. Не стоит, передумала она. Только привлечешь к себе ненужное внимание.

Словно не расслышав, Джордан спокойно проговорил:

– Я бы купил эту телегу.