* * *

Алёну он встретил на перроне, подал ей руку и фактически поймал в свои объятия. Не стесняясь других участников этноэкспедиции, Максим поцеловал ее, заставив себя сделать поцелуй кратким, ему так не хотелось отрываться от этих сладких, с привкусом шоколада губ.

Опять волнение первого свидания охватило их. Она весело, сияя счастливыми глазами, попрощалась с остальными, он закинул на плечо ее дорожную сумку, и вскоре поток спешащих на остановку пассажиров подхватил и увлек их.

Уже на другой стороне вокзала они нашли тихий уголок и слились в нежном долгожданном поцелуе. Он сильней привлек ее к себе, ощущая тепло любимой через летнее платье. Так стояли они, обнявшись, а их молчание говорило больше любых слов.

Чтобы продлить время встречи, они, не сговариваясь, пошли пешком, держась за руки и останавливаясь для поцелуя.

Прежде чем уйти в свой подъезд, Алёна достала из сумки и одела ему на шею привезенный с тайлагана амулет.

– Это клык медведя, его при мне зарядила шаманка, пусть он оберегает тебя и дает силы, – сказала она.

– Спасибо милая, я люблю тебя.

– И я, – ответила тихо Алёна, и их вновь соединил поцелуй.

А потом они встретились в своем мире. Еще долго он смотрел присылаемые ей фотографии и читал ее рассказ о двух днях тайлагана и местах на Ольхоне где она побывала, о проводимых обрядах поклонения духам и 13 больших коновязях с лентами на берегу Байкала, установленных для 13 северных нойонов – сыновей божественных тэнгриев, которым был посвящен обряд.

Им было очень хорошо и спокойно вместе. Этот мир был только их, даже смайликам они придумали свой смысл, придав им чувственность.

Он так и не снимал с себя подаренный амулет. Попрощавшись, отключил компьютер и уже по привычке подошел к книге, сейчас она смотрелась вполне обычной, старенькой и потрепанной. Максим снял футляр и сразу заметил, что цвет свечения символов изменился, приобретя красноватый отсвет. Он приблизил книгу к лицу, и красное стало заметней, а руки его ощутили знакомое тепло. Тогда он отдалил книгу от себя, оттенок стал исчезать, а когда положил книгу на компьютерный стол и отошел, то исчез полностью.

Максим задумчиво посмотрел на амулет, похоже, изменение свечения было связано с ним.

* * *

Алёне не спалось, она вспоминала поездку и прошедший вечер. Самые нежные чувства переполняли ее и трепетали в ней крыльями бабочек, рождая желание быть с любимым.

Она не сказала Максиму о втором амулете, по словам старой шаманки, у которой их купила, связанного с первым неразрывной энергетической нитью.

Сейчас амулет нагрелся, он был не горячим, лишь стал теплей, и температура эта то росла, то спадала.

Алёна не знала, что это может означать, поэтому просто восприняла тепло, как тепло рук любимого. Оно успокоило ее, и незаметно пришел сон.

Ей снилась шаманка с Ольхона. Старая женщина стояла на берегу мыса Татайский, ветер с Байкала развевал черные полоски ткани, прикрывавшие лицо, играл лентами и полами темно-синего с узорами шаманского халата - тэрлиг. Шаманка смотрела на мыс Бурхан, но вместо поврежденной временем и катаклизмами скалы Шаманки там возвышался, уносясь в небо, призрачный хрустальный круглый дворец с винтовой лестницей, а из вод озера, там где Алёне показали на скале изображение дракона, возвышалась голова красного чудовища на длинной бугристой шее. Шаманка и чудовище смотрели в глаза друг другу.

«Не бойся, – прозвучал прерывающийся голос шаманки. – Энжин знает о его приходе… Он ждет его… Предначертанное должно произойти… Он поможет ему справиться...

Амулет и твоя любовь уберегут от всего... Что должно быть открытым, откроется»...

Шаманка подняла хэсэ-бубен, начиная камлание, и после первых ритмичных ударов, красное чудовище исчезло в воде, а над озером зазвучала призывная шаманская песня.

День догорал, алые отблески на волнах становились все бледней, лишь немного розовело небо над Байкальским хребтом, а чуть выше начали проявляющиеся звезды.

Пришла тьма ночи, растворяя в себе призрачный хрустальный замок.

Часть третья

МЕСТА СИЛЫ

(о. Ольхон, Иркутская область, 4 месяца до конца света)

На ряби дороги маршрутку Иркутск – Хужир трясло, и со слов водителя, на острове дорога была не лучше, но Ольхон встречал их тихой, теплой погодой. Порадовало и отсутствие очереди на паромной переправе, большая редкость в этих местах. Над проливом был полный штиль, лишь волны от идущего парома «Ольхонские ворота» ненадолго нарушали водную гладь.