— Ты смотришься очень…

— Как? — огрызнулся он на вошедшую в его спальню Адрину. — Глупо?

— Я собиралась сказать «лихо», но «глупо» тоже подойдет, если тебе так больше нравится.

Он и вправду чувствовал себя идиотом. Одной из причин, заставлявших его проводить как можно меньше времени во дворце, была та, что он ненавидел надевать все эти пышные одеяния. Он был весь в белом, традиционный цвет Высочайшего Принца, от высоких сапог из телячьей кожи до пышно расшитой куртки и короткого плаща, тяжелого и неудобного и совершенно неуместного во влажном климате Гринхарбора. Золотой венец на лбу казался пудовой гирей, а украшенные самоцветами ножны церемониального меча весили больше, чем сам клинок. В битве от него было бы не больше проку, чем от вязальной иглы. Адрина настояла на том, что, отправляясь на собрание, надо одеться, как подобает Высочайшему Принцу, неожиданно оказавшись заодно с принцессой Марлой.

Она улыбнулась и, подойдя, поправила венец — стало немного легче. Потом она расправила его светлые волосы.

— Ты смотришься вылитым Высочайшим Принцем.

— Смотреться принцем еще не значит победить на выборах.

— Ты так полагаешь?

— О боги, как же я ненавижу всю эту помпу и церемонии!

— Попробуй привыкнуть к ним, любимый.

Нежные слова были Дамиану в диковинку.

— Любимый?

— Ну не называть же мне тебя злобным варварским ублюдком, правда?

Он невольно усмехнулся.

— Да, пожалуй, не стоит.

Адрина опустилась на низкое сиденье подле него и поджала ноги, наблюдая, как он одевается. После их возвращения из крепости Дреджиан и последующей ссоры на берегу она изменилась настолько, что ему казалось, что перед ним совсем другой человек. Или, может быть, теперь она повернулась к нему стороной, которой он раньше никогда не замечал. Его тревожила эта перемена — не потому, что она ему не нравилась, а потому, что он опасался, что это ненадолго. Эта новая Адрина была той идеальной супругой, о которой он всегда мечтал. Она была умной, очаровательной и готова была любой ценой поддерживать его трон. В какой степени это определялось заботой о нем и в какой — желанием разделаться с Кирусом Иглспайком, Дамиан боялся даже подумать.

— Дамиан, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Почему тебя надо избирать Высочайшим Принцем? Разве это не наследный титул?

— Вообще-то да, но часто бывает так, что претендентов больше одного. В моем семействе часто случаются двойни, а старший по рождению не обязательно будет лучшим для этой работы.

— Двойни? О боги, почему ты не предупредил, что у меня может быть двойня?

Он улыбнулся, глядя на ее встревоженное лицо.

— Калан и Нарвелл, например, двойняшки. Даже у Лернена был близнец, только его брат умер еще в младенчестве.

— Но разве Лернен не объявил тебя своим наследником? Ведь в этом случае можно было бы обойтись и без выборов.

— Как правило, собрание действительно не больше чем формальность, — согласился он. — Оно дает военлордам почувствовать, что они тоже участвуют в делах. Но сейчас у нас два претендента.

— Как Кирус может считать себя претендентом, если именно тебя Лернен назвал наследником? Я понимаю, почему он выскочил, полагая, что ты пропал в Медалоне, но теперь, когда ты вернулся, ему стоило бы вежливо откланяться.

— Кирус никогда ничего не делает вежливо, а уж того, что неправ, и вовсе никогда не признает. Нет, он будет драться до последнего. Он зашел слишком далеко, чтобы теперь отступать.

— Как бы я хотела пойти с тобой. У меня есть что сказать лорду Иглспайку.

— Именно поэтому я и рад, что ты не пойдешь со мной.

Она улыбнулась. Прежняя Адрина, наверное, кинула бы в него чем-нибудь тяжелым.

— Будь только поосторожнее, разговаривая с ним сам, Дамиан.

— Я не выйду из себя, как бы он ни старался.

— Я не боюсь, что он разозлит тебя. Главное, не дай ему победить.

Он подошел к ней и осторожно поднял ее на ноги. Она не сопротивлялась. Он привлек ее к себе и поцеловал, поражаясь, насколько приятно делать это, не опасаясь, что она всадит ему нож между лопаток. Она уронила голову ему на грудь и застыла так.

— Возвращайся целым и невредимым, — попросила она, глядя на него. В ее изумрудных глазах стояли слезы.

— Я постараюсь, ваше высочество. — Он еще раз поцеловал ее и, обняв за плечи, прошел с ней в центральную комнату его апартаментов. Точнее говоря, их апартаментов — после возвращения в Гринхарбор Адрина перебралась к нему. Альмодавар уже поджидал их, одетый, как на битву. Увидев его, Адрина нахмурилась.

— Альмодавар! Ты до сих пор не готов?

— Он не пойдет со мной, — объяснил Дамиан. — Я оставляю его защищать дворец.

— Но тебе же нужна почетная стража!

— И она у меня есть. Но Кирус, если выборы пройдут не так, как он надеется, может перейти к действиям прямо во дворце Лиги чародеев. Я не намерен повторять своих ошибок. Альмодавар остается здесь, чтобы обеспечить твою безопасность.

— Тебе он нужен больше, чем мне, — настаивала она.

— Этот вопрос, Адрина, мы обсуждать не будем. — Он поцеловал ее в лоб и легонько оттолкнул. — Мы еще увидимся позже. Когда все закончится.