— Я и не знала, что ты умеешь играть.

— Немного умею.

— Я не знала, что ты и рисовать умеешь.

— Ты много чего обо мне не знаешь.

Она осторожно поставила лиру на место и присела на кровать.

— Почему Смерть сказала, что вы скоро встретитесь?

Брэк пожал плечами.

— Она вообще общительный малый.

— Я заметила, — улыбнулась Р'шейл, надеясь, что он тоже улыбнется в ответ. С каждым часом, проведенным ими в гулких пустых комнатах Убежища, он становился все мрачнее. — Коранделлен посоветовал тебе, когда ты встретишь Смерть, верить, что твоя жертва не напрасна. И Шананара спрашивала, увидит ли тебя еще. Что она хотела этим сказать?

— Спроси у нее.

Брэк бесцельно перекладывал бумаги по столу. Она чувствовала, что он злится на нее, и не могла понять, за что.

— Я сделала что-то не так?

— Нет… послушай, почему бы тебе не пойти посмотреть, не осталось ли на этом этаже непроверенных комнат? Я выйду к тебе на террасу, когда закончу свои дела здесь.

Она поднялась, слегка обиженная его холодным тоном.

— Я могу помочь тебе?

— Нет.

— Брэк…

— Уходи!

Р'шейл поразила злость, которой был наполнен его голос.

— Но что я такого сделала?

— Сейчас, например, ты дышишь! — взорвался он. — Этого достаточно.

— Да что с тобой, Брэк? Разве я виновата в этом?

— Как ни странно, да. А теперь, если ты не против, я хотел бы остаться один — мне нужно разобрать свои вещи. Другого случая сделать это мне, похоже, не представится.

— Ну и пожалуйста! — бросила она. — Копайся, сколько хочешь. Я никуда не спешу!

Р'шейл вылетела из комнаты и побежала по галерее темных залов, тревожа тишину резким звуком своих шагов. Добежав до балкона, нависающего над долиной, она остановилась, разозленная и обиженная внезапной холодностью Брэка. На противоположном склоне долины звенел водопад, вот только радуги, висящей над ним, не было видно в сумерках, заменяющих здесь ночь. Ровный шум воды успокоил ее. В конце концов, насколько она могла припомнить, она не сделала ничего, что могло бы вызвать гнев Брэка. По крайней мере, ничего нового.

Ее озадачивала неожиданно проявившаяся нетерпимость Брэка. Она стала припоминать все, что произошло с момента их прибытия в Убежище. Но ей было не сообразить, что могло бы так повлиять на него. Возможно, ее расспросы о словах Смерти. И только что на террасе он опять оборвал ее попытку заговорить на эту тему. «И зачем, во имя основательниц, ему приспичило прямо сейчас разбирать свои бумаги? Можно подумать…»

Не успев еще додумать до конца эту мысль, Р'шейл вихрем ворвалась в комнату Брэка. Слезы застилали глаза, злость боролась с обрушившимся на нее горестным отчаянием.

— Это был ты!

— Что?

— Ты, разве не так? Жизнь, за которую ты выторговал меня. «Жизнь, приблизительно равная по цене», — вот как ты говорил. Ты рассказывал мне, что продал чью-то жизнь в обмен на мою, когда Джойхиния почти что убила меня. Ты сторговался со Смертью и предложил ей свою жизнь, чтобы спасти меня, ведь так? Поэтому Смерть и сказала, что условие вашей сделки почти выполнено. Вот почему Шананара спрашивала, увидит ли она еще тебя. Тебя, проклятого, сентиментального, самоотверженного идиота-полукровку!

Брэк посмотрел на нее и, не выдержав, отвел взгляд. Его гнев угас, сменившись покорностью судьбе.

— Это не имеет значения.

Она подбежала к нему и схватила его за плечи, заставляя глядеть себе в глаза.

— Но как ты мог это сделать?

— А как бы я смог этого не сделать? — тихо ответил он. Она ожесточенно смахнула слезы с глаз и ударила его по руке.

— Ты не имел права так поступать со мной. И с собой тоже. Я этого не заслужила. Основательницы, что же мне делать, Брэк? Прожить всю жизнь — все десять тысяч лет, отведенных мне, — зная, что я жива только потому, что ты пожертвовал своей жизнью ради моей?

Она опять замахнулась на него, но Брэк прижал ее к себе и держал так, пока она не перестала всхлипывать. Она никак не могла до конца поверить, что он действительно сделал это, — чувство вины, навалившееся на нее, было несоразмерно ни с чем, что ей до сих пор приходилось испытывать.

— Полно, полно, — проговорил он наконец, успокаивая ее, как маленького ребенка. — Теперь уже ничего не поделаешь.

— Но почему ты это сделал? — зарыдала она, уткнувшись лицом ему в грудь.

— У меня была только одна жизнь, которую я мог ему отдать. Предлагать чью-нибудь чужую жизнь было бы просто убийством.

— Ты мог бы позволить ему забрать меня.

Брэк поцеловал ее в макушку и, подняв ее лицо к себе, смахнул с глаз слезы.

— Нет. Этого я никак не мог.

Бесконечно долгое мгновение он молча смотрел на нее. Потом осторожно поцеловал, едва касаясь ее губ своими, словно опасаясь, что она отстранится от него. По позвоночнику пробежала незнакомая дрожь. За этим поцелуем стоял целый мир, настолько непохожий на искусственную страсть Тарджи, что от восторга у нее перехватило дыхание. Р'шейл изумленно уставилась на него, неожиданно осознав причину и своего гнева, и своей скорби. «Как долго пришлось ждать этого мига, — подумалось ей, — мига, вызревающего в глубине наших переменчивых, странных отношений, дожидаясь момента, когда их можно будет застать врасплох».