– У вас действительно есть нож? – прошептал я.

– Нет, я ведь не собирался идти с вами.

Я постучался в следующую лачугу. Открыла растрепанная женщина с замызганным ребенком. Я показал ей фотографию Анни.

– Не-а, не видела, – покачала она головой. – Бесполезно искать, тут не найдешь. Лучше убирайся, мистер. Такой ответ показался мне верхом вежливости.

– Спасибо, мэм.

Гиерра предложил поискать по другую сторону от клиники. Я поупирался, решив опросить жителей по эту сторону позже в одиночку. Вскоре Джозу пришла в голову еще одна дельная мысль:

– Давайте вначале зайдем в клинику, хочу взять дубинку или нож, так будет безопаснее.

Я покорно шел с ним к воротам, нервно поглядывая на часы. Драгоценные минуты тают! У меня сдали нервы.

– А я пока похожу один. Начну с ближайших трущоб к югу от клиники.

На том и порешили. Гиерра вернулся в клинику, а я стал пробираться между куч отвратительно вонявшего мусора. Толливер, как всегда, прав: лучше вернуться в Лондон и терпеливо ждать, пока полиция сделает свою работу. У них больше опыта в таких делах…

– Ищем кого?

Я оглянулся. Ко мне шли трое, двое бородатых, коренастый и тощий, а третий почему-то весь был в поту, словно лихорадочный. Одну руку он прятал за спиной.

– Ищу, – ответил я.

– Девку?

– Вы ее видели? – Во мне всколыхнулась надежда.

– Сколько заплатишь? – осведомился тощий, почесывая бороду.

– Много. Где она?

– Там, – показал он на пустырь.

– Хорошо, только подождите, пока подойдет мой друг. – С такими типами связываться опасно, я решил дождаться Джоза.

– На хрен друга! – оскалился в подлой усмешке лихорадочный. Из его щербатого рта воняло.

– Спокойно, пидор! – зарычал я, мгновенно сунув руку в пустой карман. – Еще шаг – и ты труп!

Несколько секунд они озадаченно переглядывались. Тощий бородач подал условный знак рукой. Дальше медлить было нельзя, я изобразил улыбку, сделал вид, будто просто переминаюсь с ноги на ногу, шагнул вперед и внезапно ударил лихорадочного ногой в пах.

Тот согнулся, упал на колени, и тут выяснилось, что за спиной он держал лазерный пистолет. Коренастый бородач кинулся к упавшему оружию, но я наступил ему на руку, вырвал пистолет. Хорошо если он заряжен, а вдруг нет?

У меня перехватило дыхание – тощий попал мне в бок булыжником. Однако напасть они уже не решались, подняли своего кореша и юркнули за угол.

Урок пошел впрок, я понял – Джоз был прав, в одиночку здесь шляться нельзя. Надо было позвать Адама, а лучше – полицию. Лазерная пушечка тоже не помешает.

Вдруг из соседнего барака выскочили подростки, один со ржавой цепью, второй с тесаком, третий с дубиной. Я бросился наутек. Мне вслед полетели камни, палки. Я развернулся, вытащил пистолет.

– Назад! Застрелю! Убирайтесь! – Я глянул на индикатор. Батарейки сели настолько, что не горела даже красная лампочка.

– Он не фурычит, солдат! – дико загоготала шпана.

Один бросился на меня с цепью. Я метнул ему в рыло пистолет. Кровь, вопли. Подбежали другие, шершавая дубина хрястнула мне в висок, из глаз посыпались искры. Сверкнул нож. Едва держась на ватных ногах, я отбивался из последних сил, сумел выбить нож, ранил шпаненка в бок, сбил с ног другого. Третий снова замахнулся дубиной, я выставил руку. В предплечье стрельнула адская боль.

Я побежал. Долговязый детина с дубиной гнался за мной по пятам. Чем защититься? Нужен кирпич или палка, хоть что-нибудь! Я нырнул в открытую дверь брошенной лачуги, с разбега пнул шаткий стол, оторвал ножку, развернулся для контратаки. Как только детина влбтел в дверь, я заехал ножкой стола ему в морду, но тот успел стукнуть меня ногой в живот. Я упал, ударился головой обо что-то твердое…

Голова раскалывалась. Я разлепил глаза. Сплошная чернота. Неужели ослеп? Я ощупал себя, застонал от боли. На голове кровоточила огромная шишка. Я понял, что сижу у стены, вспомнил ожесточенную драку, мельканье цепи, дубины.

На ощупь я пополз на четвереньках к двери, тыкался как слепой котенок в стены, в обломки стола, наткнулся на кого-то костлявого. Труп! Я с отвращением отер ладони о пыльный пол, о китель.

Где же чертова дверь? Надо выбраться, не сидеть же тут вечность. Пришлось переползти через коченеющий труп, выставив вперед руку, кое-как ориентируясь по сквозняку. Ударился лицом обо что-то твердое, разбил нос и губы, наконец нащупал дверь, толкнул ее. Прохладный воздух.

Почему не пришел Джоз Гиерра? Может быть, он еще ищет меня? Надо крикнуть. Вдруг Джоза нет, а на мой призыв сбежится шпана? Тогда они меня, слепого, легко добьют. Господи, помоги! Спаси меня ради Анни! У нее никого больше нет.