– Ну ладно, хватит болтать, - прямо таки оборвал меня Громобой, - если мы хотим до темноты добраться до Тартара, нам нужно выдвигаться. Стражники славного Джаги не будут держать ворота открытыми в ожидании, а не соизволим ли мы посетить их город. Лишь край солнца коснется горизонта, и ворота закроются до следующего утра. А я хочу провести эту ночь под крышей, чтобы спокойно спать, а не караулить двух вырубившихся разумных.

Мы с Анаэль переглянулись и улыбнулись друг другу. А Громобой только еще больше нахмурился.

– Ну, все, вставайте, пора выдвигаться.

Мы быстренько собрали свои скромные пожитки и двинулись вдоль реки. Гоблин вышагивал впереди, а мы следовали за ним.

– Вел, - шепотом, так чтобы не услышал гоблин, позвала меня эльфийка.

Я кивнул ей, мол, весь во внимании.

– Ты видел у него знак клана?

Я нахмурился. Что за знак еще?

– А какой он?

– Трезубец, и выглядывающий из-за него череп, от которого лучи расходятся, как от солнца.

– Не видел, а где он должен быть?

Громобой приостановился и оглянулся.

– Вы что там еле плететесь? – прикрикнул он на нас, - таким темпом мы точно никуда не успеем, а ну давайте шагайте быстрее.

– На левой стороне груди, - шепнула Анаэль, прибавляя шагу и обгоняя меня - если там другой знак, значит, он не тот за кого себя выдает.

Вот даже как,– я поправил на плече лямку своего мешка, и тоже ускорился вслед за девушкой, - не так все и просто как мне сперва показалось. Ведь по сути Громобой кто? Гоблин. А гоблины они кто? Сказочные существа, -я усмехнулся, – да уж, сказка получается просто обалденная, но не будем отвлекаться. И так, что нам известно о гоблинах. Практически ничего. Знаю только, что они вроде как относятся к нечисти, типа как всякие там орки, тролли и тому подобное. Т. е. по своей расовой принадлежности Громобой должен быть на стороне зла, в нашем случае на стороне Аркагрея. Главного местного злодея, но есть одно НО. Это клановая принадлежность Громобоя. Что-то у колдуна с кланом Розовой зари не срослось. И если мой зеленый друг действительно принадлежит к нему, то он как сказала Анаэль, тот за кого себя и выдает, и значит он на моей стороне. Надеюсь это действительно так. Но как бы посмотреть есть ли у него этот знак. На прямую просить, чтобы он его показал не дело. Если он у него действительно есть, то мое недоверие может его конкретно обидеть, а если знака нет, то… А что то? Что будет в том случае, если знака нет. А вот хрен его знает, что будет. Я даже предположить не могу, как он себя поведет, в этом случае. Ух! Аж голова кругом от таких мыслей. Но по-другому нельзя. Я здесь чужой и должен быть абсолютно уверен в тех, кто меня окружает. Иначе я здесь долго не протяну. И вот что интересно, Анаэли я почему-то верю не задумываясь. Весь ее не обычный рассказ, вампир, предавший своих. Может это потому, что она так мне нравится, -эльфийка, шедшая передо мной, как будто почувствовала, что я думаю о ней, тут же оглянулась, и, окинув меня быстрым взглядом, улыбнулась, - это надо же, аж мурашки по коже. Похоже, я конкретно втюрился. Но не будем отвлекаться. Почему же я ей так верю, -я попытался разобраться в своих ощущениях, но ничего определенного не смог в себе обнаружить. Я просто чувствовал каким-то шестым чувством, что ей можно доверять. При чем полностью, на все сто твердых процента. А Громобою? Какой-то червячок сомнения все же шевелился у меня в душе, - Он гоблин и это меня смущает. Нужно как можно быстрее выяснить про этот клановый знак, а то так и свихнуться не долго.

Так за своими размышлениями, и подглядываниями на стройную фигурку Анаэль, я и не заметил, когда на противоположном берегу реки появились серые стены Тартара. А когда обратил на них внимание, мы уже подходили к широкому каменному мосту. К нему с нашей стороны Лаурии вела грунтовая дорога, теряющаяся в недалекой лесной чаще. С противоположной стороны от моста до городских ворот дорога была выложена массивными каменными плитами. И по ней в обе стороны следовало довольно много разумных. Они были и пешком, и верхом, и во всевозможных колесных экипажах.

От дороги нас закрывали обильно растущие по берегам все те же кусты с сиреневыми листьями.

Громобой подождал, пока мы подойдем к нему.

– Ну что, кажись успели, - и он двинулся вперед, разгибая в стороны ветки.

– Эй, - схватила его Анаэль за безрукавку, - тебе не кажется, что так нам в город идти нельзя.

– Как так? – не понял ее гоблин, оглядывая себя и нас.

– А так. Ты не думаешь, что компания, состоящая из человека, гоблина и эльфа привлечет к себе излишнее внимание.

– Ну и что с того? – Громобой не как не мог понять, что смущает Анаэль, я честно говоря тоже этого не понимал, - здесь Вольные земли, Тартар вольный город. Здесь можно увидеть кого угодно, и никого это не волнует.

– Да, конечно, это так, но гоблин в компании с эльфийкой., - девушка сделала многозначительную паузу - даже здесь это выглядит, как бы так сказать помягче… Несколько необычно.

Громобой озадаченно почесал репу.

– Ну и что с того, что не обычно?

– Он кто? – Анаэль кивнула в мою сторону.

– Донабер.

– А как ты думаешь, что сделает Аркагрей, если узнает, что в Орхейме появился донабер.

– Ну, я думаю, попытается уничтожить его.

– Верно. И поэтому мы должны привлекать к себе как можно меньше внимания.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, - разделиться?

Эта идея мне совсем не нравилась, но другого выхода я не видел.

– Нет, просто сейчас Громобой сходит в город и купит для нас балахоны с капюшонами. Такие как носят церковники, чтобы лица не видно было.

– А что, это мысль, - поддержал гоблин данное предложение, - только вот с деньгами у нас туговато.

– У меня, к сожалению, не медяка, - призналась эльфийка, - как то было не до денег после Энкариона.

– Ну, на пару балахонов у нас хватит, - Громобой высыпал на ладонь содержимое нашего общего кошеля. От тех двадцати серебряных, которые оказались у меня, когда я очнулся в Орхейме, осталось всего два, да еще пять медяков, - а дальше посмотрим. В Тартаре у меня есть друзья, так что ночлег я нам организую, а там поглядим. Ждите меня здесь, я быстро.